Items filtered by date: апреля 2026

День второй и третий пролетели совсем незаметно, и «М.@rt.контакт» решительно накатывает на отметочку «середина дистанции». Стартовый мандраж уже позади, многие из вас наверняка перестали обращать внимание на утреннее похмелье, и с любопытством листают сейчас наш ВЕСТНИК, восстанавливая в памяти события дней прошедших. Наша редакция говорит вам «Здравствуйте! Доброе утро!» и спешит поделиться первыми промежуточными впечатлениями от проходящего форума. А они не столь ярки, как хотелось бы. Хотя на этом месте стоило бы сказать себе «стоп» и обложиться кучкой вопросов, как-то «А судьи кто?» и «Тварь ли я дрожащая или право имею?».. Бросим пустое. Любые оценки — штука субъективная, тем более такие — эмоционального плана. Я даже не рискнул бы говорить от имени всей редакции: сугубо за себя, но на основе того, что видел, слышал и чувствовал. Будем считать, что «эмоции» подчиняются закону сохранения энергии: на самом деле у других их «многа», потому что у меня — «ничога».

Подвергая легкому анализу первые дни проходящего ФОРУМА, никак не удается избавиться от сравнений с впечатляющим началом прошлого. Помните, зрителя сначала смял каток Купаловского театра — спектаклем «Сымон-музыка». А потом, едва мы успели опомниться, как рядом оказался челябинский «Чморик» в особенной своей простоте и бесхитростности: р-р-раз — и в самое сердце. И все — тушите свет — атмосфера и тон форума были заданы на все последующие дни, пролетевшие на одном дыхании, по инерции.

В этом году, на мой взгляд, атмосфера «М.@rt.контакт-а» накаляется уж очень медленно, как и весна за окном. Морозы не отпускают, несмотря на самые утешительные прогнозы. Позади четыре спектакля. А вдохновение от увиденного все так же нетерпеливо скребется в закрытую дверь души. Хотя, казалось бы, мы — люди неизбалованные и на глобальный катарсис с последующим просветлением и выведением шлаков из пор души не претендуем. Хочется всего-навсего ярких эмоций — слез в глазах или радости. А получается вот что:

— Ну как тебе спектакль?..

— Ты знаешь, очень понравилось! Мощный! Каков режиссер!.. А как играли актеры. Такие спектакли на ФОРУМЕ очень нужны!

А глянешь внимательно — глазато у вас, батенька, — холодные. И в них заботы мирские раскинулись морем широким. И после, во время случайных столкновений с героями спектаклей в курилке, в приватных беседах, неожиданно возникает и уже не покидает ощущение, что они — актеры — играя самих себя, выглядят интереснее своих сценических образов. Может быть, поэтому кажется, что как раз по качеству «тусовочной» и «неформальной» части этот «М.@rt.контакт» значительно превосходит прошлогодний?.. Но она ли является главной?..

Хотя начиналось все более чем — «PRO Турандот» — нечто совершенно космическое для могилевских широт. Согласен с мнением, что это «нечто» вырывается за рамки обычного нашего представления о «спектакле». Скорее, это напоминало глобальный перфоманс, который был бы одинаково уместен не только на театральной сцене, но и далеко за ее пределами — везде, где кучкуются PRO-двинутые молодые люди, знающие толк в хорошей музыке, траве (которая снится у дома) и забавном псевдо-(?)-философском тележье. Интрига фестивалю была задана. Но на ее фоне совершенно незаметно прошуршала «Столица Эраунд». А потом случилась киевская «Ромэо и Джульетта», просвистевшая мимо перекладины и куда-то дальше и выше, за пределы зрительских трибун, вызвавшая в нашей редакции только смешок недоумения «…что это было?» Хотя подавляющее большинство знатоков театра (если судить по пресс-конференции) остались спектаклем довольны и не отказали себе в удовольствии облизать «это дело» с присущим умением и сноровкой. Казалось бы, вот он и «долгожданный конфликт» — тема для споров и пересудов. Однако… не хочется. Ломать копья и шеи стоило бы вокруг того, что «дорого» всем и каждому, что имеет реальную цену… А «Ромэо и Джульетта» наряду с «полубогом Шекспиром» — вещи «бесценные». Понимайте это, как вам будет удобно.

Ну и, наконец, вчерашний спектакль «Последние». Однозначно. Хороший спектакль. Мощный. А как играли актеры. Такие спектакли на ФОРУМЕ — очень нужны.

Занавес. Третий день позади.

— Нарезайте колбаску. И хлеб. Ломтиками.

— А знаете, чем больше времени проходит после показа «PRO Турандот», тем больше понимаешь — какая это была глыбища. Десять спектаклей в одном. И хочется пересмотреть его еще раз. И снова…

— Хочется. Но, может быть, будет и лучше? Что там завтра в афише?..

— Будет. Обязательно будет. Ну… за искусство!

В клубе Cuba прошедшей ночью отгремела вечеринка, посвященная открытию III Международного молодежного театрального форума «M.@rt.контакт 2008». Специально приглашенный по этому случаю гость — DJ Tea с первых секунд своего сета вошел в контакт с публикой, задав бешеный темп, и не сбавлял обороты на протяжении ночи. Пламенной вступительной речью отметился Виталий Озеров, главнокомандующий могилевской Кубы, который поздравил всех с наступающей театральной весной.

Клуб Cuba второй год является одним из спонсоров «M.@rt.контакт 2008», именно поэтому территория острова свободы была обильно заполнена людьми искусства, журналистами и другими причастными к форуму гражданами. Оно и понятно — на протяжении всего фестиваля вход для них свободный.

Театралы вели себя пристойно и в дискредитирующих ситуациях замечены не были. Как ни старалась штатная Кубинская стриптизерша, как ни кружила вокруг, вращая прелестями, они оставались беспристрастными. Еще «не вечер» — форум только начал свою работу, а из опыта прошлых лет мы знаем, что форумчане к отдыху подходят творчески. Именно поэтому сюрпризы, скандалы и просто забавные ситуации ожидаются не только на театральных подмостках, но и в заведениях развлекательных. Мы же будем внимательно за этим следить и знакомить вас со всеми интересными подробностями закулисной жизни и светской хроники.

Мінскі глядач упершыню меў пазнаёміцца з Сарай Токінай на сцэне студэнцкага тэатра БелДАМ. Курс рэжысёраў традыцыйна рабіў акцёрскую курсавую. Экзюперы, «Маленькі прынц». У галоўнай ролі дзяўчына. Мы ўжо забыліся, што такое інжэню, дык вось Сара не грала хлопчыка, яна грала цікаўнасць і непасрэднасць. Зрэшты, ці грала?.. Адзін з асноўных тэатральных пастулатаў кажа, што нельга быць і граць адначасова. Дык Сары Токінай па жыцці гэтая самая цікаўнасць і непасрэднасць уласцівы.

Калі падчас творчай сустрэчы з гледачамі (можа іх і шмат адбываецца, я назіраў адну) гэтая кволая дзяўчынка выходзіць на сцэну, абавязкова некая чуллівая беларуская кабета прамовіць, маўляў, як гэта дзіўна, такая крохкая, а ўжо рэжысёр. Мы прызвычаіліся да рэжысуры, як да кіраўнічага вокрыку: «Не веру! З трэцяй лічбы пачалі! Усе вольныя!» І праз гэта забыліся, што спектаклі не толькі «будуюць», але і «выдумляюць». Рэжысёр-летуценік сасваімі прусакамі ў галаве, здольны захапіць сваімі ідэямі артыстаў і, што галоўнае, тэатральных кіраўнікоў — вось вобраз новай генерацыі рэжысёраў, сярод якіх Сара Токіна займае пачэснае месца.

Што датычыцца спектакля «Сталіца Эраўнд», то яго не мусіла быць. Пўеса адпачатку не была напісана «пад Мінск», але аўтар Сяргей Гіргель у сціслыя тэрміны яе перапісаў. Ды і акцёрам матэрыял не спадабаўся. Я здзіўлюся, калі Дзяніс Паршын вам таго яшчэ не паспеў паведаміць. Так што нават іх удзел у чытцы ў свой час быў пад вялікім пытаннем. Да спектакля прыдумалі прыгожую, але дужа дарагую дэкарацыю, якая ўзносіла каштарыс да нябёсаў. Я не ведаю, хто гэты чалавек, які здолеў прапіхнуць гэты праект, каб яго можна было ўрэшце рэшт прывезці ў Магілёў. Вой жа! Гэты ж тэкст прысвечаны Сары Токінай, можа, сапраўды яна?

Рэжысёр вельмі паказальная прафесія, менавіта ў абставінах, калі вынік тваёй працы залежыць ад вялікай колькасці народу, бачна, чаго ты сапраўды варты. Сара Токіна вартая таго поспеху, якім «Сталіца Эраўнд» карыстаецца ў Мінску, яна вартая тых спрэчак, якія гэты спектакль выклікае, яна вартая ўвагі і павагі. Зрэшты як і любы маленькі прынц унутры нас.

Место действия: Первый этаж. Курилка Могилёвского Областного Драматического Театра.

Герой: Александр Ронис (он же — Калаф — принц ногайских татар, сын Тимура).

Моя фестивальная жизнь не такая уж насыщенная, звёздностью не избалован.

«Pro Турандот» — первый спектакль, с которым я стал путешествовать по разным странам. До этого все передвижения были как-то больше по северным местам типа Норильск, Чита, Новосибирск. Представляете, я стоял в Новосибирске у столбика, где было написано «Центр России», пил водку, плакал и думал о том, где же я живу? Если до центра России я летел три с половиной часа(!), то Питер — это окраина страны, я — парень с окраины.

Я — типичный ленинградец и по поводу внешности, и по складу характера. Причём, ленинградец в четвёртом колене, как сказал мой американский приятель: «Чего ты удивляешься всяким хандрам? Четыре поколения на болоте».

О чём я? Ах, да. В спектакле «Pro Турандот» мы много импровизируем, часто подкалываем друг друга. Особенно люблю экспериментировать с третьей загадкой. Первая и вторая загадки о солнце и годе — исконно Карло Гоцци в переводе какой-то женщины, которую я не могу вспомнить. А вот автор третьей — Виталий Салтыков. Ответ и комментарии к третьей загадке, я придумываю каждый раз на сцене в присутствии публики. Это экспромт. Здесь, как в джазе, — мастерство оттачивается в момент исполнения. Многое, конечно, зависит и от города, и от театра, в котором мы играем. Например, когда гастролировали в Магнитогорске, я чего-то придумал, что Путин катался с магнитной горы на лыжах. Жители города радовались, смеялись, а после спектакля жали руку.

А вот шутка, которую я всё время использую: про то, что президент собаку спас во время родов. Где-то когда-то мне толи приснилось, то ли прочитал в газете, что Путин принимал роды у своей собаки, и на свет явилось восемь щенков, и вот в сознании отбилось, что он акушер отменный. Я просто увеличил количество щенков до двенадцати, и не знаю почему, но именно этот момент самый любимый у зрителей — почему-то здесь зал всегда смеётся.

А вот самый смешной случай из моей жизни связан с «Золотой маской». Это из серии «театральные байки».

Короче, сижу я дома, смотрю кино, и тут мне звонит Андрей Могучий, причём на домашний номер телефона в квартире моей мамы, я к ней тогда в гости зашел. Я так обалдел немножко:

— Андрей, что случилось?? Я что, репетицию пропустил?

А он мне:

— Слышишь аплодисменты?

А я слышу реально по телефону, что все хлопают.

Он говорит:

— Это тебе! Ты «Маску» получил!!

А я говорю:

— Вы там всё зажигаете на «Золотой маске», хватит уже прикалываться.

— Дуралей, это ТЕБЕ аплодисменты, ТЕБЕ маску дали! Вот увидишь!

И вот через 6 дней по ТиВи показывают эту церемонию, и в самом-самом конце, когда я понял, что меня развели как сахар в чай, выходит Юлия Рутберг и говорит:

— Я хочу отметить премией жюри, то-онкого, очень непоня-атного артиста. Таких людей мы должны поощрять.

И уже в Питере прям на спектакле министр нашей театральной промышленности — Буров — вручает мне призовую маску. Это было полным потрясением, а значок отличительный поздравительный я от большой радости и гордости носил в ухе. Теперь дочка маленькая на шапочке носит.

А если совсем серьёзно, то Андрей Могучий — именно тот человек, который вернул меня в профессию. Потому что, когда я совсем дошёл до ручки, то в моей жизни уже абсолютно ничего не было. Ни одного спектакля, ни одной съёмки, меня никуда не приглашали и нигде не ждали. Ни-че-го.

Короче, у меня начиналась Delirium tremens, и добрые люди помогли добраться до дурдома. Пятнадцать дней я там провёл, играл в шахматы. Я не лежал, конечно, я тусовался, там прекрасный был коллектив.. Когда я вышел оттуда, то думал, что ни в один театр меня не примут, да и людям в глаза смотреть будет очень стыдно. И вдруг Андрей говорит, мол, хочешь попробовать. Ему было интересно, помню ли я то ощущение, когда «идёшь, а тебя никто не понимает». А такое ж и вправду было, я три дня ходил по городу, думая, что я в Интернете. Вот такие ощущения, это приблизительно и есть зерно роли Калафа.

Именно Андрей меня вытянул, благодаря этой роли меня заметили и другие режиссёры, с которыми мы путешествуем по Германии, Болгарии, Албании… Я попал в Театр им. В.Ф.Комиссаржевской — пошла движуха!

Вот уже третий год… Но до этого надо было два года не видеть сцены вообще. Два года забытья. Видимо, стоило и их прожить ради сегодняшнего дня.

Ох, старался быть максимально честным. Хочу анекдот Вам рассказать. Смешной!).

Попали в яму волк, лиса и маленький розовенький поросёночек.

Волк думает:

— Пожру,. смотрит на поросенка.. Полюблюсь, — смотрит на лису, — ну а дальше видно будет..

Лиса думает:

— Пожру, — смотрит на поросёнка. — Полюблюсь, — на волка смотрит, — ну а дальше видно будет..

А поросёнок подумал-подумал, встаёт и говорит:

— Друзья мои, я только что окончил музыкальное училище и хочу вам спеть балладу. Можно??

Волк&Лиса:

— Пой-пой.. Не томи, давай начинай!

И тут поросёнок начинает противно орать и визжать. На вопли сбежались люди — лисе петлю на шею, волку — заряд в ж..пу, связали, к палке подвесили, несут.

Волк, поворачиваясь к лисе:

— Вот всё ж было. ШОУ захотелось!!

Так что, милый читатель, традиционно «Show must go on!»

P.S.

Персоналии:

Андрей Могучий — режиссер-постановщик спектакля «Pro Турандот».

Виталий Салтыков — актёр, исполнитель роли евнуха — человека-оркестра.

— Хорошая постановка, замечательная игра актеров. Все было достаточно понятно.

— Не понравилось. Понятно слишком много, поэтому слишком предсказуемо.

— Это спектакль для любителей «Соmedy club».

— Понравилось игрой актеров, нетрадиционной трактовкой, свежим взглядом на традиционные вещи.

— Эта постановка — новая трактовка старого. Своеобразная, примечательная. Правда, Турандот, могла бы быть как-то посерьёзнее.

— Была в прошлом году на «Приюте комедианта». В этом году, в первую очередь, купила билет именно на них. Бесподобно. Оправдывают ГОРДОЕ звание комедиантов — НЕ клоунов.

— Ой, я не читала. Смеялась. Не поняла, это — классика? Никогда б не подумала. Думаю, читать не смешно.

— Интересно, классно! Зная пьесу, очень необычная интерпретация. Новое виденье пьесы, альтернативный взгляд привлекает.

— Круто! В начале вообще классно было: шутки поэтические — офигенно! В конце подустал немного. Если бы не спектакль, не знал бы, что Турандот — Шекспир. Дико! Первую часть стоял, вторую — сидел. Круто!

— Писатель должен подбрасывать вверх, к облакам, а он был на уровне зрителя. Актёры общались со зрителем — круто! Самый накал был во время аплодисментов. Музычка клевая.

— Хорошее новое — забытое старое. На самом деле, я смеялся. ))) Сейчас модно брать классику и переворачивать её на голову. Интерпретировать по-новому, пусть и скандально, стало нормой — отличная возможность подпитывать существование классики в наше время.

— Классно. Думаем, единицам не понравилось. Вспоминая прошлый «Контакт». боимся: сейчас Питер никто не переплюнет. Сегодняшний первый контакт не вышел блинным комом — это уж точно!

— Конечно, сразу вспомнился прошлогодний фестиваль и львовский «В ожидании Годо». Но все-таки не стоит заморачиваться на их сравнении — «Годо» философичнее, бесспорно. Здесь тоже все отменно, но нет того загруза, что был от Беккета. Немного переборщили: чересчур долго, чересчур смешно, чересчур, по-моему, стиля «а ля Гришковец». В целом — очень! Отличное послевкусие, отличное начало.

Калі падае заслона, не ўсе думаюць, быццам штось зламалася. Я, напрыклад, абрадаваўся, што нарэшце нешта пачынаецца… Доўгія паўзы, калі яны не насычаны ўнутраным драматызмам, прымушаюць пазяхаць. Як на маю думку, у тэатры гэта страшней наватабражальнай лексікі. Толькі не падумайце, быццам нехта пакрыўдзіўся на арганізатараў за тое, што яны затрымалі пачатак. Прынамсі, гэта не я, а тыя тэатральныя дамавікі, якія спіхнулі на сцэну заслону з лагатыпам форуму… Дарэчы, мінская «панарама» пачалася менавіта гэтаксама. Мо час лічыць падзенне фестывальная атрыбутыкі на адкрыцці добрай прыкметай, накшталт разбітага посуду?..

Маё месца нумар 19 на 8-м радзе — прывітанне! Гэта аб мае ногі вы спатыкаецеся, калі пракрадываецеся ў цемры да выйсця, — выбачайце. Гэта добрае месца, бо з яго добра бачна не толькі сцэну, але досыць вялікую частку глядзельнай залі. І калі на сцэне няма чаго глядзець, то самі сабой менавіта пярэднія сем радоў становяцца аб’ектамі назірання.

На цырымоніі адкрыцця было на што паглядзець. Белыя майкі прыгалі па зале, крычалі (мне над вухам) і шапталі (у другім канцы залі) нешта забаўляльна самадавольнае. Мяне справядліва могуць паправіць, маўляў, тэкст, што начытвалі шматлікія белыя майкі, быў выключна фактычным, але хіба можа быць нешта больш самадавольнае за факты, якія ты расказваеш пра сябе сам?.. Прынамсі, у публікі найбольш бурную рэакцыю выклікалі менавіта адступленні ад факталогіі. Я маю на ўвазе паветраныя шарыкі, што паляцелі з балкона. О, менавіта яны на некаторы час зрабіліся галоўнай забаўкай гледачоў у залі. Зрэшты, калі цябе ніхто не забаўляе, ты пачынаеш займацца гэтым сам. Я пабачыў нават сябраў журы, якія ў антракце палявалі на бязхозныя шарыкі. Я думаю, шарык цалкам варты таго, каб зрабіцца сапраўдным сімвалам маладзёжнага тэатральнага форуму. Бо што можа больш канцэптуальна выявіць ідэю моладзевага мастацтва, чым гэты вялікі, упругі, яркі, непаслухмяны, громкі і абсалютна бескарысны прадмет?

Напэўна, менавіта з шарыкам я б параўнаў і першы спектакль форума. Бо найперш шарык — гэта гульня. Нават калі вы намалюеце на ім Мону Лізу ці зробіце яго ў форме Венеры Мілосскай, яго сапраўдным прызначэннем будзе стукнуць ім кагось па галаве альбо аглушыць суседзяў гуным выбухам. Ах, да на паветраным шары можна ўзняцца высока ў неба… Але для гэтага ён мусіць быць вельмівельмі вялікім, да таго ж, трэба яго як мага больш сагрэць.

Ці атрымалася ў піцерскіх любімчыкаў маскоўскай публікі гэтак ўзняцца высока-высока, на недасягальную вышыню? Яны відавочна гэтага імкнуліся (іначай я б не зацеяў гэтай размовы). Як мне здаецца, дык тое, што «Турандот» — гэта толькі смешная пўеса ёсць толькі стэрэатып. Дзеля смеху там занадта шмат смерці. Няхай яна нават не кранула нікога з прысутных на сцэне персанажаў, але ж не проста так яны так настойліва яе ўвесь час клікалі. Так што, нягледзячы на ўсе гэтыя забаўкі, і гэтая сурўёзная музыка, і гэтыя пафасныя (у добрым сэнсе) воплі Аляксандра Роніса-Калафа не падаюцца нечым такім нечаканым. Піцерскі тэатр сапраўды здаецца «прытулкам камедыянтаў», бобольш паўгадзіны ўтрымліваць глядацкую ўвагу адной толькі размовай — трэба ўмець. Гэта тэхніка, гэта вышэйшы пілатаж. Але ж пасля гэтага цырку (у добрым сэнсе) артыстам настолькі было складаней выдаваць яшчэ і напружаныя насычаныя псіхалагізмам паўзы (гл. вышэй), што ўзнікае пытанне, а ці патрэбны яны былі ўвогуле? Мабыць, варта было б абмежавацца гэтым прыкавээненым сцёбам? Здаецца, менавіта гэта ўсім больш за ўсё і спадабалася…

Если бы в ночь с субботы на воскресенье вас занесло в ночной клуб «Материк», вы не смогли бы не обратить внимание на группу молодых людей в правом от сцены углу танцпола. Создавалось ощущение, что у каждого из них было по моторчику в известном месте, так яростно и ярко отрывались они под хиты могилевских дискотек.

Присмотревшись, без особого труда можно было узнать беззаветно оттопыривающуюся молодежь — актеров Киевского театра «На левом берегу Днепра». Энергичнее всех отплясывала Джульетта, которая каких-то несколько часов назад умирала вместе с любимым на сцене театра, а теперь рвала танцпол на пару с недавним «мертвецом» Меркуцио. Ромео, кстати, в веселье замечен не был… А когда очередным хитом сменилась пластинка ди-джея и из динамиков потекли сладкие звуки «Вахтеров», песни мега-по-пулярной украинской группы «Boombox», радости и Монтекки, и Капулетти просто не было предела.

Но не только украинские артисты в эту ночь были замечены в Материке — люди с бэйджами «M.@rt.контакта» мелькали по клубу в огромном количестве. И не только в «Материке» — клуб «Cuba» был забит народом так, что интеллигентному человеку плюнуть было некуда. Команданте Ozz в очередной раз посвятил дискотеку театральному празднику. Нет сомнений, что посвящения форуму будут звучать вплоть до самого его завершения.

Так куда же пойти отдохнуть и расслабиться после тяжелого театрального дня рядовому (и не только) «M.@rt.контакт-овцу»? Как выбрать между двумя такими заманчивыми (и главное — халявными) предложениями? Какому клубу отдать предпочтение? «Материку», в котором можно покатать шары и растрясти жирок под последние хиты МузТВ? Или клубу «Cuba», с его славящимися на весь город фирменными коктейлями, настоящей (!) ди-джейской музыкой и атмосферой острова свободы?.. Каждый волен решить сам для себя эту непростую задачу. А можно поступить так, как наши корреспонденты — посетить за ночь оба этих прекрасных заведения. И не по одному разу. Благо, находятся они через дорогу друг от друга и всего в нескольких минутах пешего хода от драмтеатра!

Так что приятного отдыха, форумчане! До встречи в лучших заведениях города! «M.@rt.контакт» рулез!

Што такое «цікава»? Я неяк спытаў знаёмага, чаму на яго спектаклі прыходзяць людзі. Ён адказаў, маўляў, спадзяецца, што ім цікава. Я спаведую эгаістычныя тэорыі: пасапраўднаму нас цікавяць толькі мы самі. Праз цікавасць выяўляецца наша суаднесенасць са знешім светам, наколькі знешні свет нам цікавы, настолькі мы ў ім прысутнічаем. Значыць абыякавы чалавек гэта той, які ні якім чынам не прысутнічае ў навакольным ассяродзі? Альбо проста не ўмее гэтай прысутнасці пабачыць…

У нядзелю дэбютаваў праект паказу рэжысёрскіх урыўкаў, пра што я дазволю сабе нічога не казаць. Не толькі таму што мне не цікава, але і таму што самі ўдзельнікі праекту пакуль не выявілі зацікаўленасці ў тым, каб пачуць нейкае меркаванне.

Што праўда я з цяжкасцю ўяўляю сітуацыю, калі мастак звяртаецца да навакольніх людзей з павіннай: у мяне не атрымалася, што рабіцьў Што мы мусім адказаць?.. Параіць варыянты? Звярнуць увагу на тое, што ўсё ж атрымалася? Паспрабаваць знайсці канструктыў у памылках? Гэта і называецца «вучыцца». Такое можа адбыцца толькі пры грамадскім працэсе, супольным.

Тут успамінаецца сцэна са спектакля «Апошнія». «Энергічныя людзі» толькі што дамовіліся аб плане дзеянняў (сабраць грошы, дабіцца месца, прадаць малодшую сястру). Але раптам яны на імгненне замерлі, нібыта баючыся пачаць. Таму што толькі разам, як зграя ваўкоў, яны значна мацней… маецца на ўвазе ўпэўненей. Па-асобку яны часам няздатныя ўпэўніць у сваёй рацыі нават саміх сябе. Толькі ў суполцы можна знайсці сілы займацца справай, у якой ты няўпэўнены.

Я не веру ва ўпэўненага ў сябе мастака. Эстэтычнае, пачуццёвае — увогуле сфера няпэўная. Іншая справа, што ён зусім не абавязаны праэцыраваць сваю няўпэўненасць наўкол, асабліва для такой традыцыйна аўтарытарнай прафесіі, як рэжысёр. Акцёрам наўрад ці цікава будзе працаваць з некім, хто дакладна не ведае, чаго хоча. У чым цікавостка акцёрскай працы?

Мы ізноў вярнуліся да тэмы «цікавасці». Што цікавага ў спектаклі «Апошнія»? Чаму героі ходзяць у верхняй вопратцы? Чаму за сямейны стол так і не селі разам? Чаму Івану Каламійцу патрэбна многа святла? Чаму Аляксандр у апошняй сцэне мільгаціць на заднім плане? На гэтыя пытанні няма прамых адказаў, бо яны маюць сваім прадметам сцэнічныя вобразы. А вобраз жыве, пакуль у ім ёсць загадка, калі ён разгаданы, асвоены, выплыў з нашага падсвядомага ў свядомасць, калі ён ужо пройдзены этап — ён ужо не можа быць цікавым.

Когда я понял, что к компьютеру в нашей маленькой редакции подступиться не получится в ближайшие часа полтора, да и собрать мысли хотя бы в кучу среди всеобщего гама тоже не выйдет, я направился в курилку, взял в зубы сигарету и, нервно сжав ручку в пальцах, долго молча курил. К исходу второй сигареты я начал набрасывать этот текст, еще робко прислушиваясь к тому, что проклевывается из меня наружу.

Ничего я в театре не понимаю — понимаю это с каждым днем все больше. Но, дорогие театральные деятели, я вас раскусил. Положа руку на сердце, признайтесь (даже не мне — себе), что хоть вы и знаете больше моего, но тоже — ничего в театре не понимаете. И поэтому, прикоснувшись к нему однажды, многие из вас отдают ему всю свою жизнь. Впрочем, не об этом я.

Не знаю, что вы увидите профессиональным зрением в спектакле «Последние». Расскажу свое. Слышал мнение, что, мол, очень круто поставлено, только скучно как-то. Не думаю. Вообще такая категория, как «скука» к этому спектаклю вряд ли применима. Это не развлекательное произведение — в телевизорные рамки не вмещается. Те, кто видел «контактовские» спектакли прошлого года, пытались сравнить с «Геддой Габлер» Центра Мейерхольда (Москва), утверждая, что спектакль Кокорина, быть может, совсем профессиональнее… но не «пробирает», как, например, челябинский «Чморик». А мне подумалось: и слава Богу. Да, на таком русском языке сегодня не говорят ни на улице, ни дома. Но об этом говорят точно. Попадает этот спектакль в концепцию форума. Еще как попадает! А даже если бы и не попадал, я бы не расстроился. Больной спектакль. Не потому, что от него больно, нет: он просто о больном. И спасибо, что эта семейная драма-хроника прочитана мне без патетики, как, почему-то уверен, это сделало бы преобладающее большинство современных режиссеров. Мне понравилось, что со мной не постеснялись говорить серьезно. Что, говоря привычным мне языком улицы, меня не считают «лохом». И теперь я думаю, чтобы донести до молодого человека что-то важное, можно не изобретать экспериментов, можно просто поговорить серьезно. Так, как не умеют наши родители. Как не умеем мы сами.

Мой отец — мент. Я ничего нового у новгородцев не увидел. Да и со времен Горького мало что изменилось. Но мне не хочется заводить банальные разговоры об отцах и детях. Я смотрел про жизнь за счет других. Про людей, которые независимо от возраста перекладывают свою вину и грехи на чужие плечи. В «Последних» это делают абсолютно все: и дети, и взрослые. Возраст, правда, ни при чем: выбрать зло можно в любые годы. Почему так происходит в спектакле? И почему так происходит в жизни? Ключ — у Горького: Имена братьев. Отсылка к христианским ценностям очевидная. И что еще говорить?..

Хочу ли я спросить своего отца: пап, ты честный человек? Три года назад хотел. Сегодня — нет. Я задаю этот вопрос себе.

Мастерская молодой режиссуры подошла к показательной стадии. На третьем дне «M.@rt.контакта» студентка академии искусств Дарья Лебедева представила свою работу. Отрывок по пьесе Дунина Марцинкевича «Залёты».

Студентка была загнана в жёсткие рамки: постановку нужно было сделать за 4 дня, направление выбранного материала — белорусская классика.

В этот раз зал малой сцены могилёвского драмтеатра не был полностью заполнен. Даже мне, юному журналисту, который стоит в проходе во время спектаклей, нашлось удобное место, чтобы насладиться увиденным на сцене.

Дарья поставила отрывок, где Сабкович (Руслан Кушнер) отказывается платить еврею-рабочему и по нелепой случайности наказывает сам себя — его ноги остаются замурованными в тазике с цементом. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И за всё нужно платить по счетам. Так Даша сама трактует основную идею своего отрывка. Как выразился Тимофей Яровиков: «Это была своеобразная социальная реклама о том, что не стоит брать на работу гастарбайтеров и при найме нужно заключать контракт».

В отрывке были задействованы актёры могилёвского драмтеатра Григорий Яковлевич Белоцерковский (рабочий) и Руслан Кушнер (Сабкович). Свою лепту внесла и председатель жюри Татьяна Орлова: она аккуратно подвинула стул, упавший ей под ноги из-под Сабковича. Единственной «фишкой», кроме игры актёров конечно (игра актёров — это, безусловно, «фишка» любого спектакля), стало эхо Сабковича, которое отзывалось на русском языке (сам отрывок игрался на белорусском языке). Актёры были заметны, роль режиссёра не очень прослеживалась. Было ощущение, что актёры без режиссёра могли сыграть этот кусок. Даша Лебедева отказалась от альтернативной трактовки пьесы. Зал щедро наградил аплодисментами молодого режиссёра. Критиков и зрителей попросили перейти в фойе театра для дальнейшего обсуждения. Но не все критики добрались до места назначения. То ли они просто отказались обсуждать, то ли не знали дороги. Отрывок длился не больше 20 минут и силы на обсуждение должны были остаться. Но разговор фактически не состоялся — на обсуждение ушло всего лишь 18 минут. Не было бурной полемики по поводу работы режиссёра, а молодой критик Алекс Стрел вообще не нашёл объекта для обсуждения. Дарья Лебедева бойко защищала свою работу, хотя очень немногие высказали мнение. В конце беседы Даша пожаловалась телевизионным журналистам, что ей не хватило критики. Может, просто критиковать пока было нечего? После окончания разговора Дарья сказала несколько слов журналистам и с высоко поднятой головой покинула место действия.

ОБСУЖДЕНИЕ:

Дарья: «Я скажу о критерии отбора. Задано направление — белорусская классика. Брать очень популярные классические белорусские пьесы, которые идут в театрах, не стоит, поэтому я выбрала забытую пьесу известного драматурга. Мне очень нравится фарсовое начало, я тяготею к пьесам такого характера. Мне нравиться броскость характеров. Этот отрывок не является ключевым в пьесе, он не является смысловым, но мы попытались с моими исполнителями включить идею пьесы в рамки этого отрывка. Он мне понравился яркостью характеров, красочностью действия и персонажей.

Кристина Смольская, критик: Можно сразу не согласиться с Дашей. Даша сказала, что она взяла менее популярную пьесу. Вот если бы вы, молодые режиссёры, брали академические пьесы, которые идут в наших театрах и показали новый молодой взгляд на классическую драматургию — это было бы очень интересно.

Дарья: Мне кажется, что это общепринятый взгляд критиков, что молодые режиссёры должны быть бунтарями, должны обязательно заниматься интерпретацией, делать что-то невиданное в гаражах на вокзалах. Бунтовать против театра. Это дело режиссёра. Если он хочет поставить очередную музейную пьесу, то он поставит музейную пьесу. Нельзя подгонять всех молодых режиссёров под одну гребёнку. Это субъективное видение режиссёра. Я не создала какого-то бунта. В процессе работы с актёрами, учитывая типажи, место постановки, замысел меняется. Очень жёсткий график.

Владимир Андреевич Мищанчук, декан театрального факультета БГАИ, профессор, засл. арт. РБ: Тое, что яна зрабіла, гэта для яе адкрыццё. Яна папрацавала з прафесійнымі артыстамі і у экстрамальных абставінах. Ёсць недахопы, але пра іх скажуць крытыкі. Але сам працэс — гэта карыстна, тое, што зроблена, — гэта практыка у прафісійных умовах. Выдатна.

Алекс Стрел, критик: Я не знаю. Я объекта для обсуждения не вижу. Любой разбор предполагает какие-то пласты, а что обсуждать? Удачно или неудачно актёры вскрикнули? Удачно вскрикнули.

Кристина Смольская, критик: Эхо на русском языке. Это что? Есть ли в этом какой-то смысл?

Дарья: Я хотела подчеркнуть этим универсальность ситуации. Это может быть и типично белорусский менталитет, и менталитет соседнего государства. Мы не ставили временные рамки. Мы попытались поставить то, что устраивало и меня и актёров.

Мнение Дарьи Лебедевой: Алекс Стрел высказался по определённому критерию. Мне так показалось, что он не увидел в этом ожидаемого бунта. Если бы был бунт, то стоило бы обсуждать: был ли это бунт в ту сторону или не в ту. Его это не удивило, и поэтому он так высказался. У него не было желания копаться в этом материале. Он меня не обидел. Я понимаю, почему он не стал это обсуждать. Не всё удалось реализовать в постановке, что задумано. Очень экстремальные условия. Режиссёры, которые работают в театре и ставят полноценные спектакли, тратят годы. Всегда с учётом актёрской игры замысел трансформируется. Получилось найти общий язык с актёрами. Это — самое главное. Это — отправная точка. Что получилось — это перманентный процесс. Нет предела совершенству.

P. S.  — Если честно, смысла в подобных мастерских нет. Кому это нужно? Актерам?! Абсолютно нет! Режиссерам — да, если б они приезжали готовыми. А то приезжают, в большинстве своем, «по нулям», и за четыре дня хотят что-то сделать. Вот Даша. Она что-то, конечно, придумала, но это — детский сад. Я и о мастерских в том числе. Если ж ты работаешь с «исполнителями», то дотягивайся до них, а не подминай под себя.