Items filtered by date: апреля 2026

Немало легенд и мифов существует о прекрасном памятнике искусства и архитектуры XVIII века — кармелитском, а ныне кафедральном Станиславовском костеле (ул. Комсомольская, 4).

В первом десятилетии XVII века началось проникновение католицизма в Восточную Беларусь — постройка храмов, создание монастырей, открытие католических учебных заведений. В Могилеве появляются монахи католических орденов — иезуиты, бернардинцы, кармелиты.

В 1604 году в городе был построен каменный фарный (приходский) костел св. Казимира (двор АТС по ул. Болдина), а чуть позже — и деревянный кармелитский костел с монастырем. Кармелиты — монахи одного из нищенствующих орденов, основанного во время крестовых походов св. Бертольдом в 1155 году в Палестине на горе Кармель (отсюда и название).

Несколько раз костел горел во время пожаров, но к концу XVII века был восстановлен и имел довольно приличный вид. В 1697 году П. Толстой, находясь в Могилеве, в своих записках отмечал: «Того же числа был я в Кармелитском костеле, здесь сделаны двое дверей в алтаре. Между двух дверей сделан престол. В том же костеле еще других пять престолов. Украшение святым иконам и убрание престолов хорошее». В 1708 году, во время большого пожара, совершенного по приказу Петра I, костел и монастырь сгорели, но в 1730-х годах опять были отстроены.

Возведению капитального каменного костела в Могилеве предшествовало интересное, овеянное легендой событие. 22 декабря 1733 года шляхтич поместья Любуж Зенкович со слугами совершил вооруженное нападение на город. Были ранены многие горожане, часть из них умерла. Подъехав к ратуше, он разогнал людей на рынке, а их товары — хлеб, крупу, пироги — потоптал лошадьми. Возмущенные мещане напали на шляхтича. Спасаясь от ярости народа, Зенкович спрятался в кармелитском монастыре, но разъяренная толпа горожан вытащила его оттуда и убила на рынке. При этом костел был окровавлен, часть его убранства растащили, а само здание понесло значительные разрушения. Королевская власть в наказание за убийство шляхтича-католика Зенковича будто бы приказала горожанам возвести на этом месте кармелитский костел из своих разобранных каменных домов. Примеров «храмов на крови» достаточно, и, по-видимому, Станиславовский костел — один из них.

Так это или нет, точно неизвестно, но в 1738—1740 гг. на месте деревянного началось строительство каменного костела Успения Богородицы. Возведение храма было закончено в 1752 году. Через 30 лет, когда архибискупом был назначен С. Богуш-Сестренцевич, костел стали называть Станиславовским кафедральным, а после 1863 года — Успенским приходским костелом. Освятил его в 1765 году виленский епископ Ф. Зенкович, о чем говорит надпись на левой стороне хоров. 13-летний промежуток между окончанием строительства костела и его освящением ушел на выполнение росписей и отделку интерьера. С того времени на одной из стен костела сохранилась надпись, которая в переводе на русский язык сообщает: «Этот католический костел богато живописью украшен при достопочтенном провинциале Павле Пиотровском, славном, чрезвычайно почтенном докторе теологии».

Костел строился в стиле западноевропейского барокко, о чем свидетельствуют многослойные пилястры, сложные карнизы, обрамления окон. В конце XVIII века костел перестроен. Чтобы сделать его более выразительным в архитектурном отношении, изменили главный фасад и пристроили к нему 4-колонный портик. В восточной части к костелу присоединили несколько жилых помещений, а в южной — помещения семинарии и типографии. Здание представляет собой трехнефовую шестистолбовую базилику. Механическая пристройка классического колонного портика придала костелу эклектический характер.

Декоративная отделка интерьера решена в стиле барокко. Стены украшены коринфскими пилястрами, цилиндрические своды нефов покрыты фресковой живописью. Своеобразное сочетание живописи и архитектуры придает интерьеру костела торжественный характер.

Особенностью росписей является то, что здесь сохранился один из наиболее полных и профессиональных фресковых евангельских циклов на Беларуси. Фресковые росписи во второй половине XVIII века выполнили могилевские художники А. Гловацкий, Петр, Лукьян и Григорий под руководством доктора теологии Павла Пиотровского. В 1860-е годы фрески подновил художник Ферст.

На цилиндрических сводах главного нефа хорошо просматриваются три фрески на евангельские сюжеты: «Преображение», «Вручение ключей Петру» и «Вознесение Марии». В композицию включены образы евангелистов с символами святых Иеронима, Августина, Климента, аллегорических фигур Веры, Надежды, Любви.

По периметру стен между пилястрами на северной стене расположены сюжетные композиции: «Воскресение Лазаря», «Святая Тереза», «Крещение» и памятная запись.

На южной стене — композиции из истории кармелитского ордена: «Вручение грамоты королем Сигизмундом монахам-кармелитам», на втором плане отражена архитектурная панорама Могилева.

Своды боковых нефов также украшены фресковой живописью: на северном — «Спас нерукотворный», «Святой Себастьян», «Страшный суд»; на южном — «Путешествие», «Смерть Иосифа», «Автопортрет». В притворе на сводах две композиции: «Каин, убивающий Авеля» и «Жертвоприношение Авраама».

Изначальные фресковые росписи неоднократно подновлялись позже, и сейчас во внутренних росписях можно насчитать до ста человеческих фигур. По своим художественным качествам росписи костела неоднородны. Композиции центрального нефа заметно отличаются от росписей боковых нефов. К достоинствам росписей следует отнести то, что сделаны они в живописной манере, формы подчеркнуты цветом, рисунок довольно лаконичный, нет мелких деталей. Продуманная композиция, гармоничный колорит, построенный на сочетании розово-коричневых, голубых и зеленых тонов. Вся отделка интерьера целиком подчинена единому колористическому решению.

Росписи костела были сделаны именно для кармелитов и отображают события, связанные с историей и деятельностью этого ордена, хотя не все сюжеты сегодня можно объяснить. В связи с этим, из всех перечисленных фресок-сюжетов подробнее остановимся на наиболее известных и исследованных, не вызывающих споров. На главном нефе, который несет основную смысловую нагрузку, размещены три композиции.

Сцена «Преображение» представлена в обрамлении сложной конфигурации, в центре которой — Христос. От него расходятся лучи света, которые как бы раздвигают облака в стороны и создают своеобразную композицию. Слева от Христа — Моисей, справа — Илья, оба стоящие на коленях. На самом верху росписи, среди облаков, — Бог-отец, который с распростертыми руками принимает Иисуса. Среди облаков видны головы ангелов, внизу — три апостола. Мистичность сцены передана божьим светом, который идет от Иисуса и освещает все вокруг. Это символ бессмертия души и возрождения, символ божьей природы Христа, божьего чуда. Характерно, что сцена представлена и подается театрализованно, в соответствии с канонами европейского барокко, где есть зрители-ангелы, которые наблюдают за событием.

После этой композиции внимание зрителя переносится на сцену «Вручение ключей Петру». Главные действующие лица здесь представлены в арочном проеме. Петр опустился на одно колено на ступеньках. Его левая рука приложена к сердцу, правую руку он протягивает Христу. Очи Петра подняты ввысь, лик его взволнованно-напряженный. Под ногами Петра сеть с рыбой и весло, как символ его занятий и предназначения церкви ловить новые души и правильно их направлять. Христос с сиянием вокруг головы, стоя на ступеньках, протягивает Петру ключи, а другой рукой показывает ротонду на вершине горы на заднем плане — это символ новой церкви. От нее также исходит сияние. За спиной Христа видна башня — символ старой церкви.

Обращает на себя внимание точность жестов Петра и Христа, красота и выверенность их движений. Здесь использован эффект театральности — основного средства воздействия на зрителей, которые в сцене выразительно и эмоционально реагируют на событие: один из них взволнованно сложил руки перед собой, кто-то просто наблюдает в восхищении, а некоторые просто обсуждают событие. Во всех росписях костела именно такие персонажи, благодаря разнообразию и живости движений, являются наиболее интересными. Сюжет сопровождают фигуры Веры и Надежды. Символ церкви, ее начало и основа — четыре евангелиста, фигуры которых словно поддерживают свод. «Вручение ключей Петру» — символ воплощения божьего слова на земле, которое будет проповедовать и распространять новая церковь.

Последняя композиция центрального нефа — «Вознесение Марии». Грандиозная архитектура создает фон, на котором разворачивается действие. Вверху, в облаках, — Мария в окружении ангелов. Один из них держит лавровый венок, а другой розу — символ Божьей Матери. Эту сцену сопровождают аллегории Любви и Рассудительности. В идеологическом плане сцена выражает переход от земной жизни к небесной.

На северной стене обращает на себя внимание фреска «Святая Тереза». Тереза, будучи кармелиткой, основала женский монастырь и была весьма уважаемым лицом в пантеоне кармелитского ордена. Сцена показывает знаменитый сюжет, который в западноевропейском искусстве носит название «Экстаз Святой Терезы». На фреске отражен момент ее контакта с Богом. За спиной Терезы стоит ангел, а в арочном проеме виден пейзаж, придающий сюжету глубину и простор.

На южной стене расположены еще три композиции. Первой, начиная от алтаря, находится сцена вручения папой буллы кармелитскому ордену. На заднем плане, в проеме дверей, видны монахи других орденов, которые также пришли к папе на аудиенцию.

Следующая сцена — обручение Святой Терезы с Богом. В центре композиции группа из трех фигур: Мария соединяет руки Терезы и Христа. Фоном для сцены служат облака, среди которых видны ангелы. Вдалеке, в архитектурной постройке ренессансного типа, на коленях перед распятием стоит по пояс обнаженный человек, возможно, какой-то святой.

Третья сцена на фоне панорамы древнего Могилева представляет нам группу людей. Считается, что это король Сигизмунд вручает монахам-кармелитам грамоту на постройку костела в Могилеве.

Вызывает интерес декорация карниза и люнетов центрального нефа. Кроме типично барочных узоров, здесь находятся рисунки с символами Речи Посполитой и Великого княжества Литовского. В люнетах нарисованы натюрморты — цветы в вазах и фрукты в корзинах.

В северном нефе любопытна ближайшая к алтарю фреска «Спас нерукотворный». Это чудо связано с именем Св. Вероники, на платке которой Христос оставил отпечаток своего лица. Известно, что Спас являлся опекуном Могилева, и такие сюжеты были более распространены в православной живописи. Наверное, здесь наблюдается влияние местной могилевской традиции.

В этой части нефа впечатляет и Святой Вовженец, который был сожжен на решетке на открытом огне. Представлен момент, когда палачи отправляют его на мученическую смерть. Святой раскинул руки и обратил лицо вверх, обращаясь к Богу и моля принять его жертву.

Из росписей южного нефа обращает на себя внимание сцена смерти Иосифа. На фоне архитектурной ниши мы видим ложе, на котором лежит Иосиф. К нему склонился Христос, в изголовье стоит Мария. Для того чтобы создать впечатление пространственной глубины, художник использовал перспективные сокращения в оформлении фона.

В дальнейшем, чтобы точно рассказывать о композиции сюжетов фресок, связях между ними, нужен комплексный научный подход и основательное изучение истории кармелитского ордена, и тогда многие непонятные ныне росписи, возможно, откроют свой тайный смысл…

С 1988 по 1990 год группа реставраторов во главе с М. Золотухой совместно с сотрудниками лаборатории физико-химических методов исследования Белорусского реставрационно-проектного института проводили работу по изучению и реставрации настенной живописи перекрытий центрального нефа костела. В результате множественных пробных расчисток удалось выяснить, что росписи восстанавливались и ранее, причем на многих участках и по несколько раз. Особенно характерным оказалось такое многократное восстановление фресок для XIX века. Росписи, которые мы видим сегодня, неоднородны по структуре и исполнению, что связано с разновременными и разностилистическими подходами реставраторов.

Далее история костела сложилась следующим образом. После Великой Отечественной войны и до 1947 года он действовал без регистрации. На все просьбы об официальном открытии власти отвечали: «Открывать костел не будем, так как в течение 25 лет верующие обходились и без него». В 1947 году был осужден ксендз костела М.В. Малынич. После освобождения он приезжал из Слуцка в Могилев, останавливался в домах католиков и исполнял церковные обряды, за что неоднократно предупреждался милицией. В 1957 году его задержали в Могилеве и конфисковали все имущество.

Окончательно храм закрыли в 1956 году. В нем разместился Центральный исторический архив БССР, который в 1960 году был переведен в Минск, а в здание костела переехал Государственный архив Могилевской области. За время нахождения здесь архива была повреждена часть росписей и сломан орган.

В конце 1980-х годов здание костела передали верующим, храм отреставрировали и он начал действовать.

 

За Дубровенкой, над Быховским рынком, находятся Крестовоздвиженская церковь и Свято-Крестовоздвиженский собор (пер. Брюсова, 2).

Крестовоздвиженская церковь построена в XVII веке из кирпича, как одноэтажный жилой дом, который в XIX веке был перестроен под церковь. Стены ее украшали чудесные живописные декоративные мотивы: по сырой штукатурке были нарисованы растительные узоры на белорусские народные мотивы, характерные для местной школы зодчества (не сохранились, несколько лет тому назад исчезли под слоями краски).

Свято-Крестовоздвиженский (Борисо-Глебский) собор — каменный, построен в 1869 году рядом с Крестовоздвиженской церковью. Пятикупольная постройка, в центре которой купол на массивном цилиндрическом барабане, а по сторонам 4 небольшие головки. Обрамление окон, кокошники, орнаментальный фриз, рустованные пилястры выполнены в псевдорусском стиле. Внутри 4-крестовые столбы поддерживают барабан купола. При входе — 2 столба, на которые опираются хоры. Памятник архитектуры эклектики.

Собор был построен на пожертвования православных верующих жителей Могилевщины. Главный храм собора имеет основной придел в память Воздвижения Животворящего Креста Господня. Но он имел еще и престол во имя святых Бориса и Глеба (сыновья киевского князя Владимира Святославовича, первыми в русской православной церкви в 1071 году были причислены к лику святых — авт.). Поэтому народная молва и летописи издавна называют храм Борисо-Глебским.

Сведения об этом храме сохранились в документах XVII века. Как известно, с 1619 года в течение 14 лет все православные храмы Могилева были закрыты. При открытии в городе самостоятельной, отдельной от Полоцкой, Белорусской епископии, киевский митрополит Петр Могила назначил сюда епископа Иосифа I Бобриковича Копет-Анехожского (1633—1635). Его кафедра была назначена в могилевском Спасском монастыре, который находился в то время в руках униатов. Из акта передачи православным Борисо-Глебского храма в 1634 году следует, что на месте церкви уже в то время находился древний Крестный-Борисо-Глебский православный монастырь. Именно в нем размещалась первая православная епископская кафедра первого самостоятельного белорусского епископа Иосифа Бобриковича.

Вторым епископом белорусским в Могилеве был Сильвестр I Косов (1635—1647), который также постоянно находился и жил при Борисо-Глебском храме и монастыре. Он же в 1637 году созвал здесь первый Могилевский епархиальный собор и основал типографию.

В 1646 году скончался митрополит Петр Могила и на его место избрали Сильвестра. Не прекращая усилий, он постоянно вел борьбу с униатами, стремясь возвратить захваченный ими православный Спасский монастырь в Могилеве. Благодаря его стараниям и влиянию митрополии, эта древняя святыня в 1650 году была возвращена православным. В нем устроили кафедру и резиденцию православных могилевских епископов с епархиальной консисторией, братством, духовной школой, типографией и богодельней-госпиталем. С того времени в Крестном-Борисо-Глебском монастыре началась тихая, спокойная иноческая жизнь. В начале XVIIl века монастырь сгорел. После пожара был восстановлен только храм. Главный престол в нем по-прежнему назывался Воздвиженским, а правый придел — Борисо-Глебским. С приходом советской власти храм был закрыт и снова начал действовать только в 1941 году после захвата Могилева немцами. Долгие годы он был единственным в Могилеве действующим храмом. В 1970-е годы в нем служил протоиерей Михаил Кузьменко, известный исследователь истории Могилевской православной епархии от времени ее образования до 1917 года. 1 апреля 1986 года Указом митрополита Минского и Белорусского Филарета Свято-Борисо-Глебская церковь города Могилева переименована в Свято-Крестовоздвиженский собор.

Здесь находится почитаемый прихожанами и весьма интересный по иконографии один из списков Могилеве-Братской иконы Божьей Матери, который можно отнести к местной интерпретации западноевропейских сюжетов. На нем представлен образ сидящей Богородицы, обращенной в левую сторону. Обеими руками она поддерживает младенца-Христа, стоящего у нее на коленях и обнимающего ее за шею своей левой рукой. Голова Богородицы покрыта чеканным головным убором, который напоминает плато.

 

С площади Орджоникидзе открывается вид на Подниколье и живописную пойму Днепра, которая в весенний разлив сильно затопляется и раньше называлась Болонья. Издавна, после спада воды, эти места использовались местным населением под огороды. Сейчас это санитарная зона одного из водозаборов городского водоканала. В древности здесь, на незатопляемой части заливных лугов, т. н. гриве, сформировалась Гривлянская сотня, а затем и Покровский посад, где до нашего времени полностью сохранился единственный в Восточной Беларуси комплекс Никольской церкви архитектуры виленского (белорусского) барокко. Церковь имеет богатую и сложную историю.

С площади Орджоникидзе открывается вид на Подниколье и живописную пойму Днепра, которая в весенний разлив сильно затопляется и раньше называлась Болонья. Издавна, после спада воды, эти места использовались местным населением под огороды. Сейчас это санитарная зона одного из водозаборов городского водоканала. В древности здесь, на незатопляемой части заливных лугов, т. н. гриве, сформировалась Гривлянская сотня, а затем и Покровский посад, где до нашего времени полностью сохранился единственный в Восточной Беларуси комплекс Никольской церкви архитектуры виленского (белорусского) барокко. Церковь имеет богатую и сложную историю.

Впервые она упоминается в инвентарях городов Витебска и Могилева. Фрагментарно известно, что изначально церковь была деревянной и размещалась в Старом городе (Нагорский посад). 25 апреля 1580 года она была освящена, а в 1598 году ограблена.

Из Барколабовской летописи известно, что при церкви у священника Федора Сасина в 1607 году некоторое время жил и учил детей грамоте Дмитрий Нагой (Иванович), будущий Лжедмитрий II («Тушинский вор»), который отсюда отбыл в Москву в качестве наследника царского трона.

Основание Свято-Никольского монастыря в Могилеве связано с историческими лицами, имевшими непосредственное отношение к церковной жизни города. В апреле 1636 года Киевский митрополит Петр Могила получил от польского короля Владислава IV фундуш на постройку в Гривлянской сотне Свято-Никольского храма с помещениями «для особ духовных и чернцов …».

В 1637 году, когда Могилевской епархией управлял епископ Сильвестр I Коссов, гривлянские прихожане построили временную Никольскую церковь с женским монастырем при ней. А в 1646 году мещане Могилева получили королевский привилей «на строительство каменной (мурованой) Николаевской церкви на грунтах, купленных гривлянскими мещанами, не униатами».

Королевская грамота обеспечивала православным спокойное, свободное от насилия униатов и замковой администрации существование церкви и монастыря. Мещанам разрешалось иметь в год два канона и две ярмарки при церкви «на зимнего и весеннего Николу». Копия этой грамоты с печатью хранилась в Свято-Никольском храме еще в 1848 году.

Строительство Никольского летнего каменного собора в дошедшем до нас виде началось только в 1669 году и было закончено в 1672-м, когда его освятили. В нем были сооружены два придела: правый — во имя св. Иоанна Предтечи, левый — во имя св. Великомученика Дмитрия Солунского.

В 1697 году царский стольник П.А. Толстой, характеризуя обитель, отмечал в своих путевых заметках: «За городом — монастырь Николаевский, в нем живут инокини благочестивой греческой веры. В том монастыре церковь каменная, изрядного строения. Апреля в 5 день, в понедельник святой недели, был у обедни в Николаевском девичьем монастыре, там церковь каменная, иконостас великий, золоченый…».

Свято-Никольский женский монастырь действовал с 1637 по 1719 год, после чего был преобразован в мужской, а в 1754 году — закрыт. Открывшись позднее, храм стал приходским. В целом, монастыри здесь действовали 117 лет.

Во второй половине XVIII века собор был реставрирован, а в XIX веке настоятель храма протоиерей Евфимий Бекаревич сделал в нем капитальный ремонт. После смерти его прах покоился в храме, но в XX веке могилу разрушили и разграбили.

В свое время при храме действовали 2-классное церковноприходское училище и богадельня. На монастырской территории до нашего времени находится зимняя церковь 1793—1796 гг. постройки, освященная во имя святого Преподобного Онуфрия Великого (Онуфриевская церковь).

С 1901 года в Никольском соборе служил священник Михаил Лещинский, который в 1934 году умер и похоронен на Мышаковском кладбище. После его смерти храм был закрыт. Накануне Рождества в 1930 году со всех церквей Могилева сняли колокола, а в 1937 году перестала существовать и Могилевская епархия. Перед войной, в связи с переносом столицы Беларуси в Могилев, церковь планировалось взорвать, а на ее месте построить фонтан для будущего городского парка культуры и отдыха. В 1936—1937 гг. в Никольской церкви размещалась пересыльная тюрьма, а с 1946 года — книжная база. В 1954—1955 гг. стены и своды храма были оштукатурены цементным раствором. Местные жители рассказывали, что штукатурка изготавливалась строителями с добавлением соли, чтобы раз и навсегда уничтожить напоминающие «о религиозном дурмане» для народа уникальные фрески XVII века.

В 1972—1978 гг. в храме на своде купола и в алтарной части частично были выявлены и раскрыты ранние росписи XVII века. Это были фрески, выполненные по сухой штукатурке в свете малиновых, золотистых и изумрудно-зеленых тонов. С 1956 по 1990 год разными организациями здесь проводились реставрационные работы, в итоге которых здание собора пришло в еще больший упадок.

Но так не могло быть вечно, и 6 июля 1989 года по благословению Патриарха Пимена и постановлению Святого Синода Русской Православной Церкви Могилевская епархия была восстановлена. Управляющим епархией назначили высокопреосвященного Максима (в миру Борис Иванович Кроха), архиепископа Тульского и Белевского.

После передачи верующим Могилева комплекса бывшего Свято-Никольского женского монастыря, Св. Патриарх Алексий II благословил восстановление и возрождение женского монастыря. Историческим событием для монастыря был день 18 июня, когда Алексий II, вместе с сопровождающими его иерархами, навестил монастырь, осмотрел восстанавливаемые храмы, жилой корпус монахинь и передал свое благословение первым обитателям монастыря.

В 2002 году владыка Максим, архиепископ Могилевский и Мстиславский, умер (похоронен в монастырском дворе), новым управляющим епархией назначен епископ Софроний. В старой постройке, еще до реставрации, прямая стена монастыря в одном месте делала небольшой изгиб. Именно здесь когда-то похоронили бывшего священнослужителя, и, прокладывая стену, на том месте специально сделали угол, чтобы не повредить могилу (сейчас стена выпрямлена). Позже останки перенесли в часовенку. Хоронили покойников около церквей по давней традиции. Считалось, что так они быстрее попадают в рай.

Сегодня мы можем наблюдать отреставрированный культовый архитектурный комплекс, который состоит из каменных зданий Никольской и «теплой» (зимней) Онуфриевской церквей, 2-этажного жилого дома, колокольни. Окружает территорию каменная ограда с въездными воротами.

Никольская церковь 3-нефовая, 3-апсидная крестово-купольная базилика — характерный пример виленского (белорусского) барокко и Могилевской школы зодчества. На низком световом восьмигранном барабане лукообразный купол объединяет обе части храма в единую композицию. Декоративное убранство ярусов главного фасада создает впечатление целостности, разнообразия и богатства, придает памятнику необычайную красоту. Ярусы имеют разную высоту, что подчеркивает стремление здания вверх.

Внутреннее пространство храма 2 рядами колонн (по три в каждом) разделено на 3 нефа, барабан купола опирается на 4 столба. Интерьер когда-то был богато отделан фресковыми росписями. Своды купола украшала фресковая композиция XVIII века «Троица новозаветная», а на парусах — образы 4-х апостолов с символами. Стены между оконными проемами расписаны в 2-х уровнях на библейские и евангельские темы. Все они были созданы в 1-й половине XVIII века. Реставраторам удалось воссоздать фрески только на своде купола.

Выдающееся художественное произведение знаменитого храма — 4-ярусный иконостас, выполненный могилевскими мастерами-резчиками и позолотчиками XVII века в технике сквозной деревянной резьбы с позолотой. Он сейчас полностью восстановлен и отреставрирован в первоначальном виде. По своему построению (ярусность), формам (деревянные колонки, покрытые орнаментальной резьбой виноградных лоз — любимый мотив барокко) и характеру резьбы он близок к иконостасу, изготовленному для Смоленского собора Новодевичьего монастыря в Москве белорусскими мастерами в 1683—1685 годах.

Никольский собор — выдающийся памятник белорусской архитектуры XVII века — предложено внести ЮНЕСКО в реестр наиболее ценных сооружений в стиле барокко.

Рядом с главным храмом находится небольшая, выполненная в строгом классическом стиле Онуфриевская церковь. Зимой Никольская церковь не работала, обогреть такое большое здание было невозможно, и все богослужения проходили в теплой Онуфриевской церкви.

В углу ограды находится небольшая часовенка-колокольня, в которой ныне покоятся останки погибших в 1930-е годы. В 1992 году владыка Максим принял решение укрепить фундамент Никольского собора с северной стороны. Во время земляных работ были обнаружены многочисленные останки убитых людей. Большинство найденных черепов были пробиты либо пулей, либо острым металлическим предметом. По воспоминаниям одного из бывших узников Мартина Федоровича Малиновского, во времена сталинских репрессий в Никольском храме находилась пересыльная тюрьма для заключенных, большинство из которых были осуждены безвинно. В неотапливаемой церкви тесными рядами стояли двухъярусные нары, на которых в лютые зимние холода многие из узников замерзали во сне. Мертвых собирали, а слабых и тяжелобольных добивали штыками и закапывали здесь же, в алтарной части собора, рядом с живыми.

Молчаливым свидетелем тех страшных событий остались бывшие осужденные, кому удалось выжить, да старинная кованая дверь в храм со смотровым окошком для надзирателя. Позже останки замученных узников были вынесены и закопаны снаружи у стены храма. В 1992 году все обнаруженные человеческие скелеты были перезахоронены в часовне на территории монастыря. Теперь сестры обители регулярно совершают в часовне панихиды, молясь об успокоении душ осужденных и безвинно замученных людей.

Среди почитаемых святынь монастыря находится список одной из наиболее древних икон Могилево-Братской Божьей Матери, куда он был передан из Борисоглебской церкви. Единственное отличие на ней от классического списка — над головами Богородицы и дитя Иисуса нарисованы короны, которые указывают на то, что икона коронована и католической церковью, почитается и уважается католическими верующими. Среди таких икон на Беларуси — Белыничская и Жировичская. Икона отреставрирована и сейчас представляет собой яркий пример высокопрофессионального мастерства Могилевской иконописной школы.

В соборе монастыря находится один из списков чудотворной иконы Божьей Матери Барколабовской. На этой иконе имеется стихотворная надпись: «Въ Варкалабове стоить Богомати/ тамо источаеть реки Благодати сей дру-/ гiй образъ какъ на месте зрети прибегай/ те къ ней, отцы и дети/ тамо въ молитвахъ успехъ получають съ верою/ молясь за все то/ дознають». Эта икона, написанная в середине второй половины XVIII века, сверху имела образы ангелов, коронующих Божью Матерь (сохранились частично), и серебряный оклад (не сохранился), выполненный в 1781 году могилевским ювелиром П. Слижиком.

В Онуфриевской церкви монастыря имеется еще один список Барколабовской иконы, сделанный с чудотворной иконы XVII века и приобретенный в 1992 году. Перед ней горят три лампады, полученные в дар из греческих Фессалоников. Каждый день перед этой иконой после Божественной литургии служится молебен.

Имя Царя-мученика Николая II и его трагическая судьба хорошо известны в Могилеве. Здесь он находился в особенно тяжелые для него мартовские дни 1917 года. Отрекшись от российского престола, он пытался предотвратить кровопролитие и братоубийственную гражданскую войну. В Спасской церкви император в последний раз со слезами на глазах присутствовал на Божественной Литургии. Отсюда начался его путь на русскую Голгофу: взятие под стражу, заключение в тюрьму и мученическая смерть в Екатеринбурге в ночь на 17 июля 1918 года.

14 августа 2000 года в Храме Христа Спасителя в Москве на Архиерейском соборе совершилась канонизация членов императорской семьи. В тот же день в Могилеве необычный случай помог найти парадный портрет императора Николая II в полный рост. Найден он был в нише стены старой части здания по ул. Пионерской. В помещении, где самоубийством покончил с жизнью один из предпринимателей, проводился ремонт. Мастера вскрывали окровавленные доски пола и стен, за которыми и нашли тайник. Хотя образ Николая II на картине и не был каноническим, по просьбе владыки Максима портрет был перенесен в монастырь, где находится теперь уже как почитаемая прихожанами и паломниками икона.

В Никольской церкви монастыря хранится и одна из копий иконы Белыничской Божьей Матери. Оригинал чудотворной иконы Божьей Матери находился в Белыничском монастыре и когда он был православным, и когда временно принадлежал католикам (икона утрачена в годы Великой Отечественной войны). Каждый из паломников, кто с верой приходил в белыничский храм, по рассказам очевидцев, получал избавление от болезней. В Могилевской епархии существовал обычай: прежде чем совершить паломничество в Киево-Печерскую лавру, необходимо было навестить Белыничский монастырь и, получив благословение, отправляться в путь. Одигитрия Белыничская для восточного региона Беларуси была такой же почитаемой святыней, как Божья Матерь Жировичская для западного края.

Самой старой городской площадью является Советская, ранее Торговая, Губернаторская, Думская. Она играла роль центра хозяйственной жизни города. Здесь когда-то стояли деревянные и каменные лавки зажиточных купцов, ремесленников, скупщиков, которые представляли собой 26 торговых рядов по наименованиям товаров: сапожницкий, гончарный, мясной, рыбный, аллейный и другие. На ее территории размещались склады, весовая, трактир, дом цеховой братии и другие необходимые постройки. В центре площади находился позорный столб, возле которого били плетью провинившихся горожан. От Торговой площади начинались Шкловская (Днепровский проспект, Н. Ульяновой-Крупской, Первомайская) и Ветряная (Б. Садовая, Троцкого, Декабристов, Инженерная, Ленинская) улицы.

В XVI веке Могилев стал крупнейшим ремесленным и торговым центром Великого княжества Литовского. С приданием городу Магдебургского права и постройкой ратуши изменила свой статус и площадь.

После присоединения в 1772 году Могилева к России Торговая площадь получила название Губернаторской. Ее новый облик разрабатывали известные русские архитекторы Н. Львов и, позднее, В. Стасов. С площади снесли лавки и другие постройки, а по периметру воздвигли четыре двухэтажных здания в стиле классицизма: Губернаторский дом, здание губернского правления, дом вице-губернатора и здание, в котором находились земский суд, врачебная управа, архив, а позже окружной суд (ныне — областной краеведческий музей).

Губернаторский дом стоял на месте современного Вечного огня, губернское правление — слева от него и соединялось с ним аркой, дом вице-губернатора — на месте жилого дома с пиццерией. Каменные торговые ряды строятся между ул. Ветряной и валом. Так в Могилеве сложился один из первых ансамблей, которые были созданы в белорусских городах в стиле классицизма.

Учитывая, что из всего комплекса сохранилось только здание, в котором сейчас размещается Могилевский областной краеведческий музей им. Е. Романова, остановимся на его архитектуре подробнее.

2-этажный каменный дом капитальными стенами был разделен на три части с отдельным входом для каждого учреждения: нижнего суда, врачебной управы и губернского архива. Его архитектурная планировка скромная, в формах классицизма: строгие прямоугольные оконные проемы, профилированные карнизы, прямоугольные и лучковые аттики над карнизом по оси главных входов. При реконструкции под окружной суд в 1883 году здание приобрело более насыщенную декоративную отделку: были сделаны треугольные и лучковые сандрики над окнами, рустованные пилястры, ажурные козырьки на металлических колонках над входами. Кроме того, позже надстроили 3-й этаж, над которым по оси центрального входа идет сложный аттик.

В XIX веке Губернаторская площадь продолжает благоустраиваться. После размещения в Могилеве штаба 1-й Русской армии в центре площади, перед зданием губернского правления, начальником артиллерии генералом Яшвилем на стволе французской трофейной пушки были установлены солнечные часы. В 1860-х годах здесь разбивают Беклемишевский сквер (название по имени губернатора А.П. Беклемишева) в форме правильного круга, а в 1872 году на месте разрушенного замка закладывается городской сад с фонтанами.

Свое новое название площадь получила в 1919 году. В честь 2-го губернского съезда Советов (проходил в здании городской управы), объявившего 15 декабря 1917 года советскую власть в Могилевской губернии, она стала называться Советской.

В июле 1920 года на площади были похоронены 13 бойцов 35-го бронеотряда (командир могилевчанин Н.М. Грачев), 66-го стрелкового полка и других частей 16-й армии, которые погибли в бою с белополяками. Ранее могила находилась около парка, имела деревянную ограду, а по сторонам стояли две старые пушки. В период оккупации 1941—1944 гг. разрушена немцами, а после восстановлена в другом месте. Надгробие имело вид скромной мраморной плиты и находилось напротив входа в музей. Сейчас могила находится уже в третьем месте, которое не имеет никакого отношения к прежнему месту захоронения красноармейцев.

С 1926 года губернаторский дом стал Домом пионеров, губернское правление — типографией, здание городской управы — Домом Красной Армии, окружного суда — военной казармой, вице-губернатора — штабом армейской части.

Во время немецкой оккупации Советская площадь — место казни патриотов-подпольщиков. 17 ноября 1941 года здесь были повешены военврачи В. Кузнецов, А. Паршин и Ф. Пашанин, а 25 апреля 1942 года — подпольщики, офицеры Красной Армии  П. Пехотин, М. Метелкин (Коровин) и А. Рожков. В Доме Красной Армии у немцев размещался солдатский клуб, в ратуше — прачечная.

Площадь дважды находилась в зоне ожесточенных боев за город, в 1941 и в 1944 годах. Не миновала ее и бомбардировка Могилева советской авиацией в 1943 году. Кучи обломков остались тогда на месте дома губернатора и губернского правления. О доме вице-губернатора напоминала только коробка здания, потерпела ратуша и другие постройки.

После сноса остатков построек в конце 1940-х годов на площади разбили скверы и поставили скульптурную группу «Дружба» в виде трех мужчин, которые символизировали дружбу трех рас. К 1960 году площадь реконструировали. Здесь возвели две жилые пятиэтажки, на самой площади появились красивые клумбы, газоны и скверы со скамейками. Она стала удобным местом прогулок и отдыха — «на валу». На месте снесенной ратуши установили аттракционное колесо обозрения — «чертово колесо».

В 1980—1982 гг. площадь пережила еще одну реконструкцию, после которой оказалась одетой в бетон, мрамор и гранит. Мемориальный комплекс «Борцам за Советскую власть» (скульпт. Л. Гумилевский, архит. К. Алексеев, А. Иванов) открыт 10 июля 1982 года. Он включал в себя бронзовую фигуру женщины, 5 стел, братскую могилу красноармейцев и командиров, погибших в 1920 году. Смысловое и пластическое ядро композиции — бронзовая фигура женщины (высота 7 м) на гранитном постаменте высотой 13 м. Она символизирует Победу, обновление жизни, вечное движение вперед и придает мемориалу эпически-оптимистическое звучание. У подножия скульптуры-монумента зажжен Вечный огонь.

Перед скульптурой — облицованные гранитом панно с рельефными изображениями на бронзе основных моментов из советской истории Могилевщины: «Октябрь» (встреча могилевчанами революционного отряда Н. Крыленко в 1917 году); «Коллективизация» (крестьяне совхоза «Ленино» Горецкого района в 1923 году встречают первый трактор «Фордзон», присланный от имени В.И. Ленина); «Оборона Могилева в 1941 году» (на Архиерейском валу площади проходил последний рубеж обороны защитников города 26 июля 1941 года); «Партизанское движение» (клятва белорусских партизан в сожженной врагом деревне Борки Кировского района); «Послевоенное возрождение» (слева — после освобождения области колхозники колхоза «Рассвет» голосуют за новую жизнь. В центре — легендарный председатель К.П. Орловский. Справа-вручение П.М. Машеровым 25 апреля 1980 года г. Могилеву ордена Отечественной войны I степени). Как видим, в основе художественного решения рельефных панно лежит тяжелый путь борьбы, отвечающий общему названию монумента.

В 2005 году, к 60-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне, между панно установлены медальоны с именами уроженцев Могилевской области — Героев Советского Союза (114 человек), Героев Социалистического Труда, полных кавалеров орденов Славы (23 человека) и Трудовой Славы. Мемориальный комплекс является памятником героям всех поколений советских людей.

Сегодня старая площадь переживает новую реконструкцию, после которой на ней появятся скульптурные композиции, отражающие Победу в Великой Отечественной войне (1941—1945) и трудовые свершения в наши дни. По решению Могилевского горисполкома, бывшая Советская площадь будет называться площадью Славы. Свидетелем многовековых событий стала площадь, однако слишком мало памятных мест о них осталось из досоветской истории.

 

На улице Первомайской располагается красивый и величественный храм Трех Святителей — памятник архитектуры XX века.

В 1903 году произошла торжественная закладка первого камня нового храма во имя Трех Святителей православной церкви — Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста. Строительство проходило по проекту и под наблюдением надворного советника, губернского архитектора П. Калинина. Средства собирались через добровольные пожертвования в приходских церквях, а также по подписным листам. Возведение собора продолжалось 11 лет и было закончено в 1914 году. Храм со своими стройными строгими формами стал настоящим украшением города.

Построен он в форме креста и имеет семь куполов, над входом — колокольня. Во время нахождения в Могилеве Ставки (1915—1918) собор часто посещал император Николай II. С перерывами, храм действовал до 1959 года. В 1961 году церковь, построенная на народные деньги, была закрыта — снесли колокольню, купола, кресты и основали здесь клуб завода «Строммашина». В помещении под музыку духового оркестра стали устраивать танцевальные вечера, а потом загремела городская дискотека «Резонанс».

Долгим и тяжелым был путь прихожан к возвращению храма. После восстановления Могилевской и Мстиславской епархии ее возглавил известный и авторитетный архиепископ Максим. Благодаря его стараниям, письмам и просьбам верующих через 30 лет, 25 декабря 1989 года, храм снова был освящен и начал действовать. Настоятелем собора стал священник Свято-Крестовоздвиженского собора (Борисо-Глебской церкви) Геннадий Пацевич. За годы его службы в соборе произошло довольно много преобразований: открыта библиотека православной литературы, читальный зал, воскресная школа, восстановлены колокола. В 1995 году построен крестильный храм в память Святителя Георгия Конисского (архит. А. Юрковец). Организуются и проводятся поездки прихожан в святые места, в т. ч. в Жировичский монастырь, Оптину пустынь, Псково-Печерский монастырь.

Каждый год, 12 февраля, здесь отмечается престольный Храмовый праздник в честь памяти Трех Святителей. Собор является кафедральным — главным храмом Могилева и наиболее посещаемым могилевчанами и гостями города.

В Могилеве издавна существовал образ иконы Могилево-Братской Божьей Матери, которая пропала во время последней войны. Ее копии имеются в коллекции Могилевского областного краеведческого музея, Свято-Никольской церкви, Свято-Крестовоздвиженском (Борисо-Глебском) соборе и кафедральном соборе Трех Святителей. Иконографический тип этой иконы — Матерь Божья Одигитрия. Христос сидит на левой руке Богородицы, его ножки разведены в стороны. В левой руке он держит свиток, а правой, поднятой вертикально вверх на уровне груди, благословляет.

Эта икона в соборе является одной из наиболее почитаемых святынь. Согласно легендарному преданию, чудотворная икона Могилево-Братской Матери Божьей трижды спасала город от врагов.

Первый случай произошел во время осады города войском Радзивилла в 1655 году, когда его жолнеры начали делать подкоп под городские укрепления, чтобы с помощью пороха пробить проход в стене. Горожане усердно молились богу об избавлении от нашествия, в том числе и старуха вдова-пекарка. Она молилась перед иконой св. Богородицы и, наконец, 19 марта увидела слезы на глазах иконы. Солдаты взорвали подведенный заряд, но неудачно: укрепления остались нетронутыми, а среди штурмующих было много убитых и раненых. После этого икона Богородицы была объявлена чудотворной, и это событие ежегодно праздновали в Могилеве 19 марта.

Второй случай связан с соратником русского императора Петра I — светлейшим князем А.Д. Меншиковым. Однажды, стоя на богослужении в Братской церкви перед иконой пресвятой Богородицы, князь начал обдумывать месть городу за победное восстание горожан против московского гарнизона в 1661 году. Внезапно без сознания он упал на пол. Придя в себя после того происшествия, Меншиков, вместо Братской церкви, стал навещать Спасскую и отказался от злых намерений в отношении Могилева.

Третий случай связан со страшным пожаром, во время которого за несколько часов в городе сгорело около 600 домов. Огонь уже почти подобрался к Братскому Богоявленскому монастырю, и тогда верующие, в последней надежде на спасение, вынесли чудотворную икону на улицу и стали молиться. И словно от неизвестной силы пламя повернуло назад…

Вот уже четвертое столетие люди с разными болезнями обращаются к Богородице, многие находят избавление и излечиваются. В храме Трех Святителей Могилево-Братская икона Божьей Матери в красивой резной оправе располагается справа от центрального иконостаса. Каждый год 1 апреля в честь иконы проходит праздничное богослужение — это ее день.

 

По ул. Ленинской, 37, справа за оградой в глубине, находится аккуратное 3-этажное здание. Дата его постройки неизвестна, одни исследователи считают XVII век, другие — XVIII. Известно, что в XVIII веке он принадлежал купцам Оношко. Именно как самый лучший из 2-этажных каменных домов Могилева, он был предоставлен для проживания в мае 1780 года австрийскому императору Иосифу II во время его встречи здесь с Екатериной II. С 1815 года и до установления советской власти в городе в этом доме размещалось Могилевское дворянское депутатское собрание. В 1918 году здание передали вновь созданной центральной городской библиотеке имени К. Маркса, а с 1982 года в нем находится художественный музей В.К. Бялыницкого-Бирули.

Сегодня это памятник каменным жилым зданиям, которые кое-где сохранились в Беларуси. Он частично потерпел в годы последней войны, в 1970-е годы здание реконструировали. В нем надстроили 3-й этаж и крышу, которые не имеют ничего общего с гражданской архитектурой XVII—XVIII вв. В плане это небольшое прямоугольное здание с массивным сводчатым перекрытием. Центр внутренней планировки — деревянная лестница, вокруг которой на втором этаже сгруппированы бывшие жилые помещения. Стены прорезаны прямоугольными оконными проемами и декорированы профилированными лопатками. При реконструкции в центре главного фасада сделан лучковый входной проем и небольшой балкон с металлической ажурной оградой. Первый этаж и большой подвал под ним имеют сводчатое перекрытие, второй — балочное. Памятник архитектуры барокко.

Музей располагающийся в этом здании назван в честь выдающегося живописца, народного художника Беларуси и России Витольда Каэтановича Бялыницкого-Бирули. Родился этот замечательный человек 29 февраля 1872 года в фольварке Крынки (недалеко от д. Техтин) современного Белыничского района в семье мелкого арендатора. Из-за конфликтного характера отца им часто приходилось менять место жительства. Но именно благодаря этому обстоятельству юный Витольд смог увидеть мир и природу Беларуси и России. Значительно позднее, находясь в плену детских воспоминаний и впечатлений, он будет неутомимо рисовать пейзажи родного края, отображая в них неприметную красоту живописных белорусских лесов, перелесков, садов и полей.

О тех годах он вспоминал: «Я — белорус. Родился в имении Крынки около Белынич на Могилевщине. Там прошли мои детские годы. Отец служил арендатором, позже — в днепровском пароходстве. Отправляясь в рейсы по Днепру, Припяти, Сожу, он часто брал меня с собой в поездки. Это было для меня наибольшим счастьем и радостью, ибо именно тогда, в тех поездках, я открыл для себя ни с чем не сравнимую природу моей родной Беларуси».

Некоторое время художник жил в Киеве у старшего брата Александра и учился в кадетском корпусе. Здесь он подружился с местными художниками, которые, оценив возможности юноши, познакомили его с М. Мурашкой — руководителем известной в то время художественной школы. Оставив кадетский корпус, Витольд переходит в школу, где получает начальные уроки живописи, а затем занимается в Московском училище живописи, скульптуры и зодчества. Дружеские отношения с преподавателями, художниками-передвижниками Н. Невревым, С. Коровиным, И. Прянишниковым, усвоение их богатого профессионального опыта оказали основное влияние на формирование его вкуса и художественной манеры.

В то же время В. Бялыницкий-Бируля знакомится с И. Левитаном. Частые встречи, беседы, работа в мастерской великого живописца стали хорошей школой для начинающего художника. Под влиянием таланта своих учителей он начинает понимать, что его любимый жанр — пейзаж, только тогда приобретает художественность, трогает разум и душу человека, когда через цвет и тени красок передает правду жизни. Позднее исследователи творчества художника отмечали, что в пейзажах живописца всегда невидимо присутствовал человек, его дух.

С 1897 года В. Бялыницкий-Бируля начинает показывать свои картины на выставках Московского объединения любителей искусств и Московского общества художников, на Международных выставках и конкурсах, где его работы все чаще и чаще отмечаются и становятся заметными.

С 1899 года имя художника появляется в каталогах передвижных выставок. Его пейзаж «Вечные снега», экспонировавшийся на Кавказской юбилейной выставке в 1901 году, отмечается золотой медалью. В 1904 году В. Бялыницкого-Бирулю избирают членом Общества передвижных выставок (передвижников), а через четыре года он удостаивается звания академика живописи.

Большой успех пришел к художнику в 1911 году, когда его картина «Час тишины» получила почетную медаль в Мюнхене и бронзовую — в Барселоне. Это признание стало одним из высших достижений мастера.

В последующие годы его творчество тесно связано с «Чайкой» — дачей, которую он построил в 1912 году недалеко от мест, где часто работал И. Левитан (Тверская область). Озеро Удомля и его окрестности послужили неисчерпаемой криницей мотивов для дальнейших этюдов.

В 1936 году художник посещает пушкинские места — Михайловское и Тригорское — и привозит оттуда целую серию картин. Побывав в Клину, на родине П. Чайковского, он выставляет новые пейзажи — уголки природы, которые любил классик русской музыки.

Тема Великой Отечественной (1941—1945) войны вошла в творчество В. Бялыницкого-Бирули как большая незаживающая рана. Об этом периоде он оставил картины «Красная Армия в лесах Карелии», «По следам фашистских варваров» (1942) и другие.

В 1944 году он, уже известный мастер, получает звание народного художника Беларуси, а в 1947 году становится народным художником России и избирается действительным членом Академии искусств СССР. Весной того же года, после долгой разлуки с родными местами В. Бялыницкий-Бируля посещает Беларусь: «…Я не могу забыть ее леса, реки, озера, бесконечно родные и близкие моему сердцу, — говорил художник. — Когда я выхожу писать, мне тяжко оторваться от зеленеющих озимых всходов. Я вижу на окраинах дорог подбитые немецкие танки. Они напоминают мне о том, что еще недавно здесь шли кровопролитные бои… Годы меня сковывают. Иначе я побывал бы на Полесье, или в Краснополье, или у местечка Чаусы на Могилевщине. Какие там живописные места…».

Находясь на родине, в 1947 году художник создает около тридцати картин, этюдов и эскизов: «Беларусь. Вновь зацвела весна», «Беларусь. Яблони в цвету», «Старая белорусская деревня», «Зазеленели белорусские березки» и другие.

В. Бялыницкий-Бируля не случайно считается непревзойденным мастером весеннего пейзажа. Известно более двухсот его полотен, где отображено пробуждение природы, ее обновление. Эти картины носят лирический, эмоциональный характер. По приглушенной палитре неярких красок, неуловимому переходу и чередованию цветов произведения живописца узнаются безошибочно. Он был тонким знатоком природы, хорошо понимал ее состояние, подмечал оттенки и показывал этот дивный зеленый цвет в динамике, постоянном изменении. В. Бялыницкий-Бируля всю жизнь писал землю, воду и небо, используя всего три-четыре краски. Но этой скромной палитры мастера вполне хватало тем, кто любил чарующую красоту пейзажей, их тихую светлую грусть. С любовью вспоминал он о своем детстве в природе: «Моя жизнь с детства постоянно связана с природой. В ней и с ней для меня всегда был смысл жизни. Я вырос в деревне, в природе, в народе».

Умер великий художник на своей даче «Чайка» 18 июня 1957 года в возрасте 85 лет. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище. В Белыничах и Могилеве действуют два художественных музея имени академика живописи Витольда Каэтановича Бялыницкого-Бирули, где экспонируются десятки оригинальных полотен художника. В Белыничском районе постоянно проводятся пленэры с учасшем художников из Москвы, Костромы, Минска, Могилева, Белынич, после чего значительно пополняются фонды художественных музеев. В городском поселке Белыничи и Могилеве именем знаменитого живописца, нашего земляка, названы улицы. На месте бывшего фольварка Крынки (уд. Техтин), где родился художник, установлен мемориальный знак.

 

Здание на ул. Миронова, 33 построено в 1914 году (автор проекта — архит. П. Камбуров) в стиле модерн и предназначалось для двух сословных специализированных кредитных учреждений — Крестьянского Поземельного банка и Государственного Дворянского Земельного банка, которые оказывали финансовую помощь, соответственно, крестьянам и дворянам.

Двухэтажное здание, Т-образное в плане. Главный фасад ориентирован на ул. Первомайскую и имеет асимметричную композицию, которую подчеркивают два боковых ризалита. Один из них, в левой части, завершен аттиком в виде кокошника с лепной розеткой в центре, на которой когда-то размещался герб Могилевской губернии. Второй, в правой части, выполнен в виде невысокой двухъярусной башни с узкими проемами, над которой возвышается шатровый купол. Раньше на его фронтоне находился государственный герб Российской империи. Между ризалитами — главный вход, на втором этаже — балкон, над которым стенка декорирована лепным орнаментом. В декоративной отделке широко использованы детали неорусского стиля: кокошники, полуколонки с капителями, розетки и растительный орнамент.

Это здание в свое время было самым красивым в городе. Оно имело свое водяное отопление, кондиционеры, электрическое освещение, телефон. На два банка был один директор, но каждый из банков имел свой штат. На первом этаже, в помещениях с бронированными дверями, хранились денежные средства банков.

Дворянский банк предоставлял помещикам денежные суммы под залог поместий. В случае неплатежеспособности заемщика заложенное им поместье переходило в собственность банка. Зажиточная часть крестьянства, планировавшая увеличить свои земельные наделы, обращалась в крестьянский банк, который, предоставляя ссуду, тут же мог продать невыкупленные помещиками залоговые земли и постройки. Часто несколько крестьянских хозяйств, объединившись в земельное общество, приобретали бывшие залоговые участки за наличный расчет.

В ноябре 1917 года, после захвата Ставки в Могилеве красногвардейцами, в здании банка издавалась большевистская газета «Революционная ставка».

После 1918 года в здании банка размещался финансовый отдел губернского исполкома, а через год сюда переехал Могилевский государственный исторический музей. В 1929 году цокольный этаж здания частично занял архив ЦК КП(б)Б. В несгораемую бронированную комнату-сейф бывшего банка из музеев Минска, Полоцка, Витебска и других мест, оказавшихся вблизи от советско-польской границы, были свезены ценности, являвшиеся национальным достоянием республики. С 1932 по 1941 год в доме размещался окружной (затем областной) комитет КП(б)Б и партийный архив.

С началом войны ценности из спецхрана бесследно пропали при эвакуации, а возможно, были захвачены немцами. Эта тайна не разгадана до нашего времени. Согласно акту комиссии от 22.12.1944 гг., об ущербе, нанесенном немецко-фашистскими оккупантами Могилевскому государственному историческому музею в годы Великой Отечественной войны, ценности в сейфе составляли список из сотен наименований реликвий. Наиболее ценными из них считаются: коллекция белорусских рукописных книг и грамот (175 единиц); оружие X—XIV вв. (280 единиц); монеты (18 тыс. единиц); иконы XVII—XIX вв.; золотой и серебряный ключи г. Могилева; две серебряные печати г. Могилева, пожалованные городу с Магдебургским правом; крест Ефросиньи Полоцкой, отделанный золотом и украшенный драгоценными камнями; серебряная булава Сигизмунда III; шейные золотые бусы и 6 блях-пластин из золота, несколько золотых перстней — все из раскопок Помпеи и множество других реликвий-ценностей. После освобождения города в 1944 году в здании опять разместились партийные учреждения, а с 1970-х по 1991 год здесь находилась редакция газеты «Могилевская правда».

С 1991 года и до наших дней старый дом занимает Могилевский областной художественный музей имени П. Масленикова, который создан решением Могилевского облисполкома от 19 ноября 1990 года. Начало формирования коллекции положила передача Могилевским областным краеведческим музеем 83-х произведений живописи, графики и предметов декоративно-прикладного искусства. С того времени фонды музея значительно пополнились. Большую ценность представляет коллекция древнего белорусского искусства — собрание 140 памятников реалистического искусства XVII-XIX вв. При комплектовании коллекции особое внимание уделяется работам белорусской школы иконописи.

Самая большая коллекция музея — современное искусство Беларуси, представленное произведениями художников-земляков, а также работавших или ныне живущих и работающих на Могилевщине. В их числе достойное место занимают В. Бялыницкий-Бируля, В. Кудревич, А. Бархатков, П. Маслеников, Л. Марченко, Ф. Киселев, В. Рубцов и многие другие.

В коллекции музея имеются и произведения известных художников республики: народного художника России и Беларуси М. Савицкого «Портрет Оладовой», народного художника Беларуси  В. Цвирко «Натюрморт с патиссонами», Л. Щемелева «Портрет Леси Украинки», Г. Ващенко «Голубые ворота», 3. Азгура «Портрет Бумажкова», А. Бембеля «Портрет А. Блока», В. Летуна «Бюст П. Масленикова» и другие.

В 1997 году в музее в 4-х залах второго этажа открыта экспозиция картинной галереи П. Масленикова. В ней разместились произведения, связанные с работой художника в Белорусском государственном академическом Большом театре оперы и балета, пейзажи неповторимой белорусской природы.

Особый интерес у посетителей вызывают картины, созданные мастером после творческих поездок в Крым, Алтай, Прибалтику и мемориальная экспозиция личных вещей, мебели, этюдов из зарубежных поездок художника. Здесь же находится и последняя недописанная им картина «Небеса…». В 1998 году на 1-м этаже здания открыт новый современный выставочный комплекс из пяти залов. В музее действуют фондово-закупочная комиссия, научно-методический и реставрационный советы.

Павел Васильевич Маслеников (1914, д. Низкая Улица, Княжицы Могилевского района — 1995), театральный художник, пейзажист, искусствовед, педагог. Народный художник Беларуси, заслуженный деятель искусств Беларуси. Окончил Витебское художественное училище, Институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Репина Академии искусств СССР в Ленинграде. Работал художником-декоратором, художником-постановщиком в Белорусском государственном академическом Большом театре оперы и балета, ректором Белорусского государственного театрально-художественного института.

Произведения  П. Масленикова находятся в Национальном художественном музее Беларуси, в музеях Минска, Могилева, Москвы, Грозного, а также в частных галереях, музеях и коллекциях Японии, Франции, Венгрии, Швейцарии и других стран. В Могилевском областном художественном музее с 1997 года существует мемориальная картинная галерея П. Масленикова, основал которую сам художник еще при жизни, подарив музею 125 живописных произведений. Фонды галереи пополняются за счет даров семьи художника и покупкой картин. В том же году недалеко от здания музея П. Масленикову установлен памятник-бюст (скульпт. В. Летун).

 

Мир, воцарившийся после 2-й мировой войны, достался дорогой ценой. На алтарь победы были положены свыше 50 миллионов человеческих жизней. Почти поровну распределяются потери вооруженных сил и мирного населения. Эта была самая жестокая, самая разрушительная из всех войн в истории человечества, которая оставила кровоточащие раны буквально в каждой семье.

Война с СССР была рассчитана на 6 недель, но затянулась на долгие годы, став частью глобального мирового конфликта, в который в той или иной степени оказались втянутыми 62 государства с населением 1,7 миллиарда. Под ружье были поставлены 110 миллионов человек.

Два противоборствующих блока — фашистская Германия с ее союзниками Италией, Румынией, Финляндией и Венгрией и антифашистский блок в составе СССР, США, Великобритании и других стран развернули боевые действия на территории 40 государств в Европе, Азии и Африке, в водах Атлантического, Тихого, Индийского и Северного Ледовитого океанов. Шесть лет (с 1 сентября 1939 года по 2 сентября 1945 года) на полях сражений перемалывалась военная техника, гибли войска, гражданское население. Ни одна из втянутых в мировую бойню стран не избежала крупных людских потерь.

В определении людских потерь советская сторона руководствовалась «Положением о персональном учете потерь и погребении личного состава Красной Армии в военное время», введенном в действие приказом от 15 марта 1941 года № 138 народного комиссара обороны СССР. Согласно этому документу главному интенданту Красной Армии вменялось в обязанность снабжение войск «медальонами и вкладышными листками по штатам военного времени». Вкладыш медальона заполнялся в двух экземплярах. Один его экземпляр хранился в штабе части или лечебном учреждении, а второй оставался при погибшем или умершем бойце. Но в полном объеме советские войска ни медальонами, ни вкладышными листками обеспечены не были.

Частью безвозвратных потерь воюющих сторон стали военнопленные и пропавшие без вести. Обе стороны не желали признавать факт наличия пленных из военнослужащих своих армий и, как правило, пользовались категорией «без вести пропавший», а не «попавший в плен». Обычно завышалось количество пленных и без вести пропавших неприятеля и занижалось у своих.

Войны без пленных не бывает — это ее печальная реальность. Для попавшего в плен война не кончалась. Из 18 миллионов человек, прошедших через концлагеря, уничтожено не менее 11 миллионов узников всех национальностей. Война сопровождалась чудовищными преступлениями национал-социализма в отношении пленных, особенно советских военнопленных в Германии. С такими фактами человечество столкнулось впервые. Это одна из самых мрачных страниц 2-й мировой. В немецком плену оказалось более 5 миллионов 700 тысяч советских солдат офицеров и генералов, из них 3,3 млн. погибли. Впервые немецкая сторона объявила о пленении советских военнослужащих в ноябре 1941 года, указав их количество в 3 миллиона 725 тысяч.

Пленение такой огромной массы, людей объясняется многими причинами. Главные из них — внезапность ударной мощи опытной, хорошо выученной и вооруженной немецкой армии, быстрое продвижение противника в глубь страны, неготовность Красной Армии к оборонительной войне и ее плохая боеспособность, длительные отступления и огромные по масштабам окружения, крупные просчеты и ошибки политического и военного руководства, паника, растерянность, дезорганизация. Много военных попадало в плен безоружными, без боеприпасов, ранеными, контуженными, сбитыми во время воздушных боев, больными, лишенными продовольствия, отдыха, то есть оказавшимися в крайне сложной обстановке, находясь в окружении, исчерпав все возможности для дальнейшего сопротивления.

Впервые режим военного плена был закреплен нормами международного права на 1-й и 2-й конференциях мира в Гааге в 1899 и 1907 годах. 1-я мировая война вызвала необходимость разработки норм военного плена, которые нашли отражение в Женевской конвенции 1929 года. В этих документах, подписанных в числе многих стран и Германией, указывалось, что военнопленные находятся во власти неприятельского правительства, а не отдельных лиц или воинских частей, а также закреплялась необходимость гуманного обращения, исключающего дискриминацию по рассовым, национальным, религиозным, политическим и другим причинам.

Гитлер еще до нападения на СССР заявил, что предстоящая война с большевизмом будет войной на уничтожение. Фашистская Германия отказалась придерживаться норм международного права в отношении военнопленных красноармейцев, мотивируя тем, что СССР, не присоединившийся к Женевской конвенции 1929 года, не являлся правопреемником царской России, которая приняла Гаагские конвенции.

В соответствии с идеологическими догмами сталинского режима пленение военнослужащего Красной Армии рассматривалось как преднамеренно совершенное преступление, независимо от обстоятельств, при которых это произошло. Оказавшихся в плену подозревали в измене и предательстве Родины. Печально знаменитый приказ Наркома обороны И.В. Сталина № 270 от 16 августа 1941 года объявлял советских воинов, находившихся в руках врага, «злостными дезертирами» и изменниками Родины.

В нем особенно обращают на себя внимание слова об уничтожении пленных всеми средствами, как наземными, так и воздушными, а семьи пленных красноармейцев лишались государственного пособия и помощи. Генералы, попавшие в плен, заочно осуждались к расстрелу, их жены и родители привлекались к уголовной ответственности и ссылались в отдаленные местности СССР.

Сталину, похоже, судьба попавших в плен соотечественников была глубоко безразлична. Хорошо известны его высказывания, что в «Красной Армии нет военнопленных, есть только предатели и изменники Родины. Советский Союз не знает пленных, он знает лишь мертвых и предателей».

По международному праву военный плен не считался преступлением. Кроме того, есть большая разница между понятиями «попасть в плен» и «сдаться в плен». Большинство из плененных в 1941—1942 годы именно попали в плен. Позорность формулы Сталина заключалась в несправедливом предположении, что все солдаты и офицеры попали в плен из-за трусости. Фактически отказавшись от своих бойцов, Сталин способствовал их массовой гибели.

Советское правительство не поддержало инициативу Международного Красного Креста об оказании гуманитарной помощи своим военнопленным и содействии в организации помощи связи с ними через нейтральные страны. Это стало еще и подходящим поводом для ужесточения немцами обращения с советскими военнопленными.

Захваченные в плен красноармейцы разоружались, командиры отделялись от рядовых, направлялись сначала в дивизионные, а оттуда — в армейские сборно-пересыльные пункты. Во время транспортировки военнопленных сопровождала охрана.

Их помещали в транзитные или пересыльные лагеря (дулаги), где подвергали «фильтрации». Затем военнопленных направляли в стационарные лагеря на оккупированных территориях как с гражданским управлением, так и подчиненных военным властям.

Стационарные лагеря разделялись на лагеря для командиров, или офицерские (офлаг), и для рядового и сержантского состава (шталаг).

Лагеря, располагавшиеся в оперативных районах с военным подчинением, находились в ведении командования армией, действующей на данной территории. Вопросами снабжения, судопроизводства и использования труда военнопленных занимался главный квартирмейстер армии или начальник тылового района армии. В масштабе каждой армии лагерями руководили окружные коменданты.

Непосредственно власть в лагерях военнопленных осуществлял комендант лагеря, имевший заместителя. В штат лагерной администрации входил офицер контрразведки, в ведении которого были вопросы полицейского и политического характера: изучение настроений военнопленных, подавление движения сопротивления, раскрытие подпольных боевых организаций военнопленных, предотвращение восстаний, побегов и т.д.

Охрану лагерей, как правило, несли регулярные части вермахта, состоявшие преимущественно из призывников старшего возраста, так называемые ландверные батальоны.

Лагеря военнопленных на территории рейха обозначались римскими цифрами, совпадающими с цифровым обозначением соответствующего военного округа, прописной буквой латинского алфавита и названием местности, где располагался лагерь. На оккупированных территориях шталаги и офлаги обозначались преимущественно арабскими цифрами.

Статус советских военнопленных определялся рядом приказов командования вермахта, принятых в 1941 году. Официально немецкие солдаты не подлежали уголовной ответственности за преступления, совершенные ими на Востоке как против гражданского населения, так и против военнопленных. Приказ о комиссарах от 6 июня 1941 года требовал расстрела политработников Красной Армии немедленно после их пленения. В лагерях военнопленных регулярно проводились проверки по выявлению комиссаров, евреев, коммунистов.

Условия содержания советских военнопленных в лагерях на территории Беларуси и обращение с ними не регламентировались ни юридическими законами, ни нормами общечеловеческой морали. Сами лагеря во многих случаях представляли собой открытые пространства, обнесенные колючей проволокой, с неприспособленными для жилья бараками, сараями, полуразрушенными хозяйственными постройками. Часто особенно в начальном периоде войны, узникам приходилось жить в земляных норах или окопах.

Скученность, антисанитария, эпидемии тифа, дизентерии, других заболеваний, отсутствие медикаментов, голод и холод, бесконтрольное применение оружия охраной приводили к гибели множества заключенных. Особенно тяжелой оказалась первая военная зима. Только в шталаге № 352 в Масюковщине под Минском в ноябре-декабре 1941 года умерло 25 тысяч наших воинов.

В госархивах Могилевской области есть сведения о Луполовском лагере на территории аэродрома «Луполово» в Могилеве.

С первых дней оккупации здесь содержалось около 45 тысяч заключенных, К зиме 1941 г. число их увеличилось до 70 тысяч. Вследствие нечеловеческого обращения фашистов с заключенными к началу 1943 года погибло до 40 тысяч человек, так как значительная их часть осенью и зимой содержалась под открытым небом.

Кормили заключенных один раз в сутки баландой из картофельной шелухи, что вызывало инфекционные заболевания и большую смертность. Воды для питья не было. Людей, как скот, гоняли на водопой к Днепру.

Были случаи убийства отдельных заключенных за то, что они пытались подобрать на земле несколько гнилых картофелин. Офицер лагеря обер-лейтенант Кох практиковал расстрелы военнопленных из пистолета в то время, когда они подбирали выброшенные им через окно объедки пищи. Передач от местного населения принимать не разрешалось. Среди заключенных наблюдалось людоедство, когда они, голодные, вырезали из мертвецов мягкие части тела и поедали их .

Военнопленные были лишены медицинской помощи. Раненые буквально плавали в гное. В ранах заводились черви, так как перевязки, если проводились, проводились один раз в неделю, а то и реже.

От жестокого режима, голода и холода ежедневно умирало до 250 человек. Во время сопровождения на работу отстающих заключенных пристреливали. От большой скученности и антисанитарии в лагере свирепствовал тиф. Трупы умерших зарывали тут же вблизи лагеря.

В 1941 году с первых дней оккупации г.Кричева гитлеровцы организовали лагерь на территории цементного завода. В нем одновременно находилось здесь до 15 тысяч военнопленных и мирных граждан. За весь период его существования (1941—1943 гг.) здесь содержалось около 35 тысяч человек.

Фашисты оборудовали каменный подвал, куда бросали трупы умерших от голода и болезней, замученных и расстрелянных заключенных.

В лагере ежедневно умирало 50—60 человек. Собранные в подвале трупы немцы периодически сжигали в специально оборудованной для этого заводской печи.

На работу военнопленных выгоняли палками. Работать заставляли от темна до темна. Они возили на себе воду, лес. Тех, кто был слаб и не мог работать избивали палками, травили собаками, а совершенно обессилевших расстреливали. Особенно в этом усердствовал заместитель начальника лагеря фон Воок.

Весной 1942 г. положение военнопленных в лагерях несколько улучшилось. Связано это было с острой потребностью в рабочей силе, которую испытывали немецкая экономика и армия. Увеличился хлебный паек, стали работать лазареты и бани. Однако положение советских военнопленных оставалось до конца войны самым тяжелым по сравнению с военнопленными из других воюющих государств.

Побеги военнопленных из лагерей были частыми. Абсолютное большинство бежавших вливалось в ряды белорусских партизан. Большую помощь пленным оказывало местное население, в первую очередь женщины. Они помогали узникам бежать из лагерей, легализоваться в условиях оккупации, связывали с партизанами и подпольщиками.

К 1944 году шталаги на территории Беларуси опустели. Пленные, которым не удалось бежать, были уничтожены или вывезены в лагеря на территории Германии и оккупированных ею государств Европы.

В нашем архиве хранится более 12 тысяч немецких трофейных карточек на советских военнопленных — уроженцев Могилевской области, находившихся в лагерях на территории Германии. В них содержатся краткие сведения: анкетные данные, где служил до пленения, место взятия в плен, отпечатки пальцев, номера лагерей, в которых содержался на территории Германии. В некоторых карточках имеются фотографии военнопленного с личным номером на груди. По этим документам трудно судить жив остался человек или погиб в плену.

Судя по тому, как мало было выдано по ним архивных справок лично обратившимся в архив бывшим военнопленным, то получается весьма печальная статистика войны…

В архив по сей день поступают запросы от жен, детей, внуков, передачи республиканского радио «Помни имя свое», управления по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войн Вооруженных сил Республики Беларусь о розыске пропавших без вести солдат на фронтах Великой Отечественной войны…

…Ни одно имя, ни одна фамилия солдата не должны пребывать в забвении. Пока мы помним, мы живем…

Про это давнее могилевское учебное заведение практически ничего сейчас не известно. Энциклопедический словарь «Могилев» 1990 года про него только упоминает. В сноске «Реальное училище» и статье «Педагогическое училище», где рассказывает в нескольких строках только о здании, в котором были и есть эти заведения. Построенное в 1885 году по проекту губернского инженера В. Миляновского и надстроенное до 4-х этажей в 1967 году.

Возможно, из-за перестройки здание, давно уже вошедшее в историю города, не числится в ряду памятников архитектуры. Хотя имеет, даже при нынешних внешности и интерьерах, все предпосылки к этому.

Во многих учебных заведениях города неплохо, так сказать, разработана их история. Известны все основные события, педагоги, знаменитые выпускники. Начиная с самого почтенного вуза — государственного университета имени А. Кулешова.

Особый «уголок» могилевской истории — мужская гимназия, работавшая в 1809—1917 гг. О ней, ее педагогах и учениках известны не просто факты-события, но и самые мелкие подробности. Тем более, что еще к ее 100-летию в 1909 г. вышла книга преподавателя М. Созонова по истории гимназии, имевшая даже список выпускников (хотя и не совсем полный) за все столетие.

С реальным училищем все обстоит просто наоборот. Единственная публикация — статья Ольги Копытиной «К истории открытия реального училища в городе Могилеве» — была помещена в сборнике «Y абласныя Магилёўскiя краязнаўчыя чытаннi» в 1994 году. Но там рассказывается только об истории подготовки к организации и созданию этого учебного заведения, которая велась с 1879 года.

Реальные училища (а также прогимназии) создавались в России, начиная с середины 19 в. В отличие от гимназий, имевших сугубо гуманитарное направление (языки, литература, история), в реальных учебных заведениях был акцент на естественные науки — химию, физику, математику, космографию, рисование, черчение, природоведение и др.

Первые реальные училища на Беларуси были открыты в Пинске (1872), Минске (1880) и Могилеве (1885). Подготовку они давали весьма реальную и фундаментальную.

Автор этих строк только случайно (некролог в одной из московских газет) узнал про одного из выпускников могилевского реального училища. Это уроженец нашего города Исаак Рабинович (1886—1977), который потом закончил знаменитое Московское высшее техническое училище и стал одним из ведущих советских ученых в области строительной механики (прочности сооружений).

Впечатляет даже простой перечень званий-титулов-заслуг земляка. Заслуженный деятель науки и техники РСФСР, профессор, член-корреспондент АН СССР, генерал-майор-инженер, Герой Социалистического Труда (1966).

Благодаря славе особо талантливого сына стало известно еще одно имя выпускника реального училища, уроженца Могилева Романа Пригожина. Его сын, родившийся в Москве в 1917 г. Илья Романович Пригожий, с 1929 г. жил в Бельгии. Научная специальность физик и физикохимик, один из создателей т.н. термодинамики неуравновешенных процессов. Лауреат Нобелевской премии 1977 года. Он был президентом Бельгийской королевской академии наук (1968—1970) и зарубежным членом академий многих стран мира, в т.ч. Национальной академии наук Беларуси (с 1995).

Даже такие вот небольшие штрихи к истории интересного, но совсем пока неизвестного, могилевского учебного заведения дают основание полагать, что стоит «покопаться» основательно в архивах, начиная с Санкт-Петербурга. Если, «виртуальная» пока, история училища станет для могилевчан реальной, то мы еще очень много интересного сможем узнать о жизни нашего древнего города и его лучших людей.

Подготовка к III Международному молодежному театральному форуму M.@rt.контакт выходит на финишную прямую: приглашены коллективы-участники, критики, распечатаны программы, афиши, найдены спонсоры и информационные партнеры… Могилевчане же с сегодняшнего дня могут приобрести билеты, стоимость которых никак нельзя назвать чересчур высокой, — от 5 до 12 тыс. Правда, стоит поспешить: обычно заветные пропускные талончики на хорошие места раскупаются в первую же неделю.

Что ж до самого форума, то, по словам Андрея Новикова, директора областного драматического театра, структура форума, его основные принципы остались теми же. По-прежнему, на M.@rt.контакте будут представлены спектакли о молодежи, от молодежи, для молодежи. «Фестивальная программа в этом году включает 13 спектаклей как театров, которые в разные годы принимали участие в форуме, так и совсем незнакомых могилевчанам коллективов».

Открывать  M.@rt.контакт будет «PRO Турандот» Государственного драматического театра «Приют комедианта» из Санкт-Петербурга. «С этим коллективом у нашей труппы сложились очень тесные отношения, заметил Андрей Новиков. — На мой взгляд, сегодня это один из самых современных и интересных театров Питера. Спектакль известный, взял очень много наград на различных фестивалях, но в Беларуси не представлялся».

Киевский академический театр драмы и комедии на левом берегу Днепра представит работу одного из самых ярких молодых режиссеров Украины Алексея Лисовца «Ромео и Джульетта», а Нижегородский театр юного зрителя, который приедет в Могилев впервые, покажет «хронику одной семьи» по пьесе М. Горького. «Постановка "Последние" должна ответить на вопрос: насколько колоритно, интересно может современный театр сыграть русскую классику».

Национальный драматический театр Литвы познакомит зрителей со спектаклем «Любовник». Могилевчане смогут оценить игру самой известной литовской актрисы, звезды литовского театра Бирутэ Мар.

Москва, на этот раз, будет представлена Государственным театром наций. «Интересно, по-новому, начал работать театр после того, как полтора года назад его возглавил известный российский актер Евгений Миронов. "Снегири", по сути, первый его спектакль как художественного руководителя», — рассказал Андрей Новиков. Остальные театры покажут работы малой формой.

Что же касается белорусской программы, она включает четыре постановки, три из которых принадлежат минчанам («Столица Эраунд», Республиканский театр белорусской драматургии, «Не танцы», Театр-студия имени Е. Мировича белорусской государственной академии искусств, «Старший сын», Современный художественный театр), и одна хозяевам M.@rt.контакта («Она и Я», Могилевский областной драматический театр).

Не забыли организаторы форума про мастерскую молодой режиссуры и мастер-классы. На этот раз их будут давать два человека. Анна Петрова, доктор искусствоведения, профессор кафедры сценической речи Школы-студии МХТ им. А.П. Чехова (Москва) поведает о проблемах голоса и речи в мастер-классе «Работа над собой». Вячеслав Кокорин, художественный руководитель Нижегородского театра юного зрителя, лауреат Национальной театральной премии «Золотая маска» расскажет об «Алхимии восприятия» (Михаил Чехов и современная актерская техника).

Запланированы программой M.@rt.контакта ежедневные пресс-конференции с участием представителей средств массовой информации, критиков, экспертного совета, актеров, режиссеров. Здесь расскажут о работе над спектаклем, обсудят его достоинства и недостатки, актерскую игру и др. Будет и новшество: кроме экспертного совета, обычно высказывающего собственные мнения по поводу постановок, приглашены критики из Москвы и Санкт-Петербурга. Согласитесь, хорошо, когда мнения делятся на «свои» и профессиональные.

Не обойдется без итоговой пресс-конференция. И если в прошлом году она была ориентирована на современную белорусскую драматургию, в этом году «круглый стол» будет носить название «Национальная классика и современный белорусский театр в поисках скрытых резервов». «Нам интересно посмотреть, каковы резервы национальной белорусской классики. Поскольку, если просмотреть репертуар тех же московских театров, 70% — русская классика, — отметил Андрей Новиков. — Белорусской классики в нашем театре ставится мало. Поэтому интересно, что скажут критики, специалисты, есть ли в белорусской классике источник, который можно было бы облачить в современную форму».

Внутрифорумная жизнь кипит, и, возможно, журналисты «извне» не всегда в курсе этих перипетий. Зато молодые люди, участники корреспондентской группы «Вестника форума» всегда будут начеку и не дадут расслабиться ни критикам, ни театралам. «Такая форма освещения M.@rt.контакта — новшество прошлого года. На многих фестивалях пытались организовать подобную работу, но нигде не получилась. А у нас вышло. Грех журналистам не использовать этот мостик. Сотрудничество профессионалов и молодежи могло бы получиться плодотворным, ярким и интересным», — посоветовал директор могилевского облдрамтеатра местным журналистам на прошедшей вчера пресс-конференции.

В заключении нельзя не вспомнить о необычном сувенире, который получат все участники форума — театральная маска из камня, дерева и металла, состоящая из двух частей. Одна — традиционная, вторая — настоящее отражение молодежности: высунутый язык и пирсинг в брови.