Items filtered by date: апреля 2026

На пресс-конференции, посвященной спектаклю «Привет эммигранты!» острой дискуссии не получилось. Создатели спектакля (кстати, крайне открытые в общении люди) с первых же минут умудрились не отдать иннициативы алчной стае «гончих» театральных критиков. И сами опрокинулись перед ними лапками вверх, использовав принцип «лежачих не бьют». Дескать, свои минусы мы и сами знаем... Таким нехитрым способом желчь была нейтрализована в зародышах ее носителей и разговор сам собой перешел к обсуждению общих проблем русских театров, находящихся в «изгнании» — на периферии и в ближнем зарубежье. Здесь я, пожалуй, опущу черную ширму. Отмечу лишь, что разговор вызвал живой интерес всех участников пресс-конференции. К беседе активно присоединился и директор могилевского драматического театра Андрей Новиков, знающий о проблемах современного театра непонаслышке. Разговор получился доверительным, искренним, можно даже сказать, дружеским и этот факт, надеюсь, станет еще одним мостиком в дальнейшем сотрудничестве и взаимодействии двух театров — Могилевского и Русского театра Литвы.

Мнения, прозвучавшие в ходе обсуждения спектакля «Гедда Габлер» не были неожиданными. Единогласно отмечали критики высочайший профессионализм режиссерской и актерских работ. Некоторые высказывались, что спектаклю не хватало жизни, но в конечном итоге сошлись на мнении, что жизнь была, только специфическая. Вообще беседа свелась к попытке развести на разговор режиссера Ирину Керученко, но она оказалась непростым орешком: парировала все выпады, закрывшись забралом «я так вижу», которое вечно спасает художников. Только это слабый аргумент. У режиссера замечательный аналитический ум, позволяющий глубоко погружаться в материал, и спор, в конечном итоге, свелся к вопросу: что же хотела сказать автор спектакля? «Я все сказала спектаклем», — твердила свое Ирина. Возражать было бесполезно...

Госпожа Керученко подчеркнула, что Ибсен – это едва ли не лучшее, что есть в западной драматургии. Говорила, что в образе Гедды она видела себя, и этому легко верилось: прямолинейность и недоступность талантливого режиссера подтверждала жизненную позицию персонажа, заключающуюся в неограниченной свободе личности, если эта личность сильна.

У неизвестного ничтожного автора этой заметки в душе возникла жалость к молодой обиженной девушке, с настойчивостью танка готовой идти на все ради достижения цели. Только вот в чем цель? В свободе? Ибсен, безусловно, симпатизировал своей героине, но гений его как раз в том, что перо его вывело на бумаге образ раба, заложника своей страсти, все более и более погружающегося в пучину этого рабства. Ложность такого пути – вот что проповедует если не Ибсен, то логика жизни.

Спектакль «Привет, эмигранты!» один из тех, на которые приходишь не для того, чтобы думать, а для того, чтобы смотреть. Не напрягая себя мыслительными изысканиями и не ища философского подтекста. По банальной причине его отсутствия. Вся соль на поверхности. Легкость формы, шуточный тон и отсутствие напряжения — вот основные качества данного спектакля. Это добрая, светлая сказка с довольно потрепавшимся, но все еще милым сюжетом и заранее прогнозируемым счастливым концом. Здесь одинокий находит любовь и поддержку, а бедный и юный — богатство и возможность реализовать себя. Идиллическая картинка, на которую приятно смотреть, но в которую трудно поверить современному цинику. Да, здесь, безусловно, отражены некоторые социальные и общечеловеческие проблемы. Но на них не сделаны нужные акценты. Не наблюдается многоплановое их раскрытие. Стержень данного спектакля — легкость и оптимистичное отношение к окружающему пространству. И этого оказывается достаточно. Сегодняшний зритель, утомленный грузом житейских неудач, испытывает потребность в таком ракурсе взгляда на действительность. Иногда. Для того, чтобы, не мудрствуя лукаво, продолжать верить и надеяться. Однако, к финалу от такого обилия сладости начинаешь понемногу уставать и снова ощущаешь потребность в тех самых «мыслительных изысканиях».

Кулуары

Девушка, почти 17 лет:
— Главная мысль спектакля в том, что никогда не надо отчаиваться. Несмотря на то, что действие происходит во Франции, что-то подобное вполне могло произойти и у нас.

Женщина, 40 лет:
— Не хочу говорить на диктофон... Мне не понравилось количество словесной грязи. Неприятное было чувство...

Девушка, 17 лет:
— Я очень боялась, что спектакль будет на литовском языке. Мне понрвилась игра актеров. Особенно понравились молодые актеры. Женщины в возрасте, полагаю, играли сами себя — им было легче. Главная мысль в том, что нужно не быть безразличными к чужой беде. На примере этой эмигрантской истории хорошо показано: женщины могли просто отвернуться от молодых людей, но они проявили великодушие и через это сделали счастливой и свою жизнь.
Но я думаю, что спектакль этот больше сказочный. Люди сейчас пошли злые, не замечают друг друга, к сожалению... Тем более ценен этот спектакль, пробуждающий в людях все самое хорошее.

Мужчина, 24 года:
— Очень интересно было познакомиться с русским театром Литвы. Впечатление — ожидал большего. Средний спектакль репертуарного театра, вынужденного зарабатывать деньги, постановками кассовых комедий. Думал, что тема прозвучит более остро. Оказалось, что пьеса довольно посредственная. Видимо, драматург Шевре просто почувствовал коньюнктуру и вынес злободневную для Франции и всей Европы в целом тему в название. А спектакль — не по теме.

Виталий, 26 лет:
— Сам был долгое время в эммиграции, в частности в Португалии, не по наслышке знаю что такое жить нелегалом, без документов, без знания языка в чужой стране. И могу сказать: реальность гораздо страшнее того, что я сегодня увидел в театре. Можно было по этой теме поставить трагедию, можно — триллер. К сожалению, увиденное не оправдало моих ожиданий. Названию своему спектакль не отвечает. С таким же успехом можно было бы поставить рядовой спектакль на бытовую тему. И цели своей достигнуть. А так, не спорю — милый спектакль, но совершенно серенький...

— Владимир, вы и ваша супруга Светлана являетесь учредителями и организаторами Молодежного фестиваля танца. Расскажите об этом, о фесте?

— Все началось в Одессе. Мы опекали одесскую балетную школу, училище, постоянно искали новые таланты. Советские школы не практиковали модерн, джаз-дэнс… Но потребность была постоянная. И мы попытались хотя бы по одному классу пригласить. Пригласили одесскую школу, немецкие школы, расположенные близ Эсслингена. Чтобы произошел обмен опытом, чтобы ребята немецкой школы посмотрели, с какой дисциплиной и самоотдачей занимаются русские ученики. И чтобы наши увидели, что такое модерн… Произошел продуктивный творческий взаимообмен. И так мы старались делать каждый год. Фестиваль проходил с 2000 по 2002 год, но в 2003 году мы не нашли спонсоров и сделали перерыв. В 2004 —снова провели фестиваль. Старались сохранить концепцию, постоянно ставили интересные спектакли, это мог быть, к примеру, балет в два действия, но оценок не ставили. Во главу угла ставилось РАЗВИТИЕ ЛИЧНОСТИ.

Сейчас театр реставрируется, но скоро все опять будет.

— Вы посещаете множество различных фестивалей. М.@rt.контакт уже успел чем-то понравится или наоборот?

— Я вообще в Белоруссии впервые, Светлана когда-то давно была… Я очень рад встрече с этой страной. Впервые о молодежном форуме узнал в Симферополе на фестивале, там, после общения с режиссером, а еще какое-то время спустя, после переговоров с директором, я почувствовал, что люди ХОТЯТ это делать. Не для галочки. Люди творческие, и желают качественного и интересного контакта, обмена. Это — главное. А когда мы узнали, какой это театр, с какой интересной и богатой историей — сразу же дали принципиальное согласие. И даже отказались ради этого от двух других приглашений. И мы очень рады, что приехали, что есть возможность показать белорусскому зрителю все то, что наработано. Мы хотим, чтобы зритель получил этот импульс, эту информацию…

— Вы закончили работу на фестивале как преподаватель. Ваши впечатления от работы с могилевским учеником?

— На мастер-классах было не так много людей, как хотелось. Помещение не позволило. Но если те ребята, которые за два мастер-класса получили импульс, толчок, будут далее развивать в себе это, постоянно искать, открывать что-то новое — мне будет очень радостно. С нашей стороны, возможно, тоже что-то получится. Мы уже смогли зацепить и Украину, и Россию нашим фестивалем, почему бы и с белорусским актером не поработать? Мы же тоже растем…

— А вот ученик… Он везде разный, либо все же везде одинаково зелен и пуглив? И, возможно, с кем-то тяжелее работать?

— Нет, ну конечно есть общее… Тяжелее, безусловно, с западным учеником. Они многое видели, у них постоянное обновление навыков, есть выбор, они искушены. Их надо постоянно удивлять, придумывать что-то новое. А что касается русского ученика (я говорю русского, подразумеваю — и белорусского, и украинского тоже), он просто рвется работать. У него безумное желание впитать в себя все… Мы очень ценим это. И у нас самоотдача вырастает мгновенно, когда приезжаем куда-нибудь. И неважно, с кем мы работаем. Будь то первокурсники училищ или профессиональные танцоры.

— Ваша методика. Это нечто совсем новое, или синтез, переосмысление предыдущего?

— Это конечно же и синтез… Я видел очень много школ. И в каждой школе, каждой страны есть что-то действительно ценное. Все было «проверено на себе», постоянная работа, поиск. Местами универсализация: один человек делает и — ага! — никак, тут болит, тут свело. Поэтому изначальная цель — создать такой комплекс, который подходил бы каждому, даже простому человеку… Но это, грубо говоря, основа. У каждой основы есть вариации.

— Каковы минусы М.@rt.контакт-а?

— Есть момент, но это даже не минус... Мне кажется, 12 спектаклей — это много. Чуть поменьше, скажем 8, было бы более эффективным. И лучше, чтобы люди, которые приезжают со своими работами, видели всю программу. Фестиваль — это взаимообмен, опять же. Но многие уезжают, к сожалению, чуть ли не сразу после спектакля… Это и понятно: людям завтра в родных театрах работать. Программа выбрана хорошо. Она разнообразна, разные стили, разные жанры, на любой вкус… Насыщенно, интересно. Если быть до конца откровенным, мы не ожидали такого уровня организации. Мы ОЧЕНЬ приятно удивлены.

Мнения участников

— В Могилеве нет педагогов такого уровня. Очень интересно преподносит. Станиславский один, путей к нему — миллионы… И жаль, что это разовое событие. Но тот, кто действительно хочет быть в этой профессии, поверьте, будет дома, один, до пота прогонять каждое новое движение.

— Офигительное ощущение! Все новое, мы не видели еще такого. Хочется, чтобы подобное проводилось чаще, чем раз в год!

— Разница не в уровне, мне кажется, а в технологии. Технология другая, причем — ну о-о-очень эффективная.

— Это хорошая для нас школа, плохо, что у нас в провинции нет такого уровня преподавания…

— Я наутро не могла встать с кровати, но это су-у-упер! Я хочу еще, еще и еще!!! На его мастерских я хоть поняла, как при движении дышать нужно.

Гедда Габлер… История про то, как в мещанской среде жить до того тошно, что лучше застрелиться. Конечно, в пьесе Генрика Ибсена, как и в спектакле Ирины Керученко, все гораздо сложнее. Тем интереснее и любопытнее попытка понять людей, для которых решение подобных проблем жизненно необходимо.

Гедда Габлер — главная героиня произведения величайшего норвежского драматурга. Актриса Елена Лямина подходит на эту роль идеально. Ей к лицу амплуа роковой красавицы. Надменная, с королевской осанкой, стремительными тигриными движениями и прозрачным ледяным взглядом. Гедда красива отвлеченной, неженственной красотой. В ее улыбке — угроза. Ее любезность с подвохом. Ее дружелюбие — опасная фальшь. В Гедде есть что-то от Катерины в «Грозе»: такое же неистовое стремление вырваться на свободу любой ценой, пусть даже ценой жизни.

Автор называет пьесу «Гедда Габлер», хотя героиня уже носит фамилию мужа — Тесман. Дочь боевого генерала и аристократка до мозга костей… Папа приучил ее к эффектным жестам: любимая забава — стрельба из коллекционных пистолетов. По сути, ни для чего иного Геда не пригодна, хотя амбиции у девушки велики. Возможно, она еще очень молода и — в силу натуры либо воспитания — очень инфантильна. Однако изменять себе после замужества Гедда совсем не собирается.

Властная дочь генерала Габлера играет людьми. Ибсен опять строит кукольный дом. Но героиня не ощущает себя игрушкой, напротив, считает всех и каждого своими игрушками, с которыми можно развлекаться, когда захочется. Геда наслаждается, сочиняя целые сценарии чужой жизни — и для простачка-мужа Йоргена Тесмана, и для романтического увлечения юности, к которому Гедду до сих пор тянет как женщину, Эйлерта Левборга, и для циника Бракка, и для влюбленной простушки Теа. В современном понимании Гедда — стерва. Но стерва, кончающая суицидом, — нонсенс. Можно конечно предположить, что девушка психически больна, ведь такого гипернарциссизма еще нужно поискать. Но ведь у всего есть причина…

Может проблема в том, что героиня страдает от заурядности существования, она боится умереть от скуки? Обязанности жены, матери, подруги — не для нее. Гедду раздражает любая привязанность к быту. Вероятно поэтому дом мужа она воспринимает как временное пристанище. Это достаточно четко прослеживается в сценографии: вся мебель обернута упаковочной бумагой, но ее никто полностью не срывает.

Гедда не умеет любить. Но посудите сами, разве рядом с ней есть хоть один мужчина, которым могла бы увлечься хоть мало-мальски умная женщина? Кто-то может назвать Гедду садомазохистской, убийцей с суицидальными наклонностями. Как же иначе? Она видит настоящую КРАСОТУ лишь в смерти. Но ее тоску по красоте легко понять, ведь ничего красивого вокруг Гедды просто нет! Ее окружают ничтожества мужского пола (не говоря уж о женщинах...). Бесконечное щебетание лезущей во все семейные дела тетушки, которая с невероятной настойчивостью делает вид, что присутствует при домашней идиллии. Думаю, каждая из нас с наслаждением выставила бы ее за дверь! Теа будто создана, чтобы ею помыкали подруги. Это милое существо с растерянной улыбкой рассказывает «подруге» о взаимоотношениях с неким Левборгом, загадочным персонажем, о котором, подобно беккетовскому Годо, все говорят хороших полспектакля.

Настоящие мужчины… Наш последний шанс, наша последняя надежда… Но их в пьесе нет. (Мнение автора не совпадает с мнением редактора :) Прим.ред.) Гедда вышла за Тесмана без малейшего чувства. Она презирает мужа, добродушную посредственность, который по-детски радуется шерстяным тапочкам, привезенным тетей. В науке Тесман — рабочая лошадка. Занимается брабантскими кустарными промыслами Средних веков. Кстати, а какие там были промыслы? Брабантские кружева… Получается, Тесман изучает ЖЕНСКИЕ кустарные промыслы. А Гедду от любых женских промыслов (жена, мать, хозяйка дома) просто воротит. Тесман же души не чает в своей гордой красавице и купается в семейном счастье.

Друг семьи асессор Бракк — гнусный соблазнитель, желающий стать «единственным петухом в курятнике». Разве с таким возможна измена?

Спившийся гений Эйлерт Левборг когда-то действительно был Гедде небезразличен. Легко угадывается, как с замиранием сердца она ждет его возвращения. Но и этот персонаж, написавший выдающийся научный труд, ее разочаровывает.

Итог печален: Гедда сжигает рукопись великой книги своего бывшего возлюбленного, которую тот называл не иначе как «мое дитя», и убивает ребенка в своей утробе, пустив пулю в висок.

Жирный знак равенства поставил Ибсен между сильной и несчастной женщинами. И не ошибся. Ему удалось соединить проблемы, которые всегда будут звучать актуально – проблемы красоты и одиночества личности в обществе.

Кулуары

Александр, прораб, 25 лет:
— Слабая пьеса. Не захватил сюжет. Хочется не то что экшена, а интересной развязки. А она была предсказуемой. Не совсем это молодежно. Это более классический спектакль. С лету заметен профессионализм актеров, все очень грамотно — виден уровень. А пьеса сероватая.

Дэн, 14 лет, в очках:
— Мне не понравилось. Не очень понял, к чему это все, что все это значило. Просто досмотрел, чтобы понять, чем все это закончится. Стою, нюхаю дым сигаретный и думаю о «Чморике».

Алеся, преподаватель английского, в своем возрасте:
— Впечатление положительным не назовешь. Иногда было скучно оттого что все слишком жизненно. По-бытовому. Иногда, особенно под финал, становилось жутко и противно, потому что посмотрела на себя со стороны. Слишком сильно ассоциировала себя с героиней. С этими мыслями во время спектакля хотелось выйти из зала и начать жизнь заново. А сейчас стою, курю и думаю, что менять ничего не хочу, потому что как героиня — не смогу, а по-другому… Одним словом, мой спектакль еще не закончился.

Свободный художник и демагог, где-то 16-61:
— На пустом месте баба нагородила такую фигню!.. Сильные стороны: уровень театра. Он виден во всем: Высокий уровень режиссерского профессионализма; каждый артист в своей роли демонстрирует высокое индивидуальное мастерство. Ну и в целом — очень стильный, крепко сбитый спектакль. Но есть и минусы: женщина — режиссер!!!!! Я понимаю, почему режиссеру было интересно работать над спектаклем и характером главной героини, но для мужчин женская душа потемки, а такая как у Гедды Габлер — и вовсе темный лес. И изучать нюансы женской психологии не очень интересно, лучше такую женщину сразу пристрелить, чтобы не мучалась. Второй минус — слабость материала, самой пьесы. Мало динамики, действия мало. Ну и третье: для Могилева подобный спектакль слишком элитарен. Он требует очень утонченной, воспитанной на лучших образчиках театра публики, а в Могилеве подобной очень мало. Но на фестивале интересно было смотреть «Гедду Габлер» именно в сравнении с другими спектаклями, более «приземленными». Но живя в Москве, я бы на него не пошел.

Усталая девушка, 19 лет:
— Спектакль понравился. Ждала от московского театра чего-то очень впечатляющего. Это и получила. Ни в чем не разочаровалась. Нельзя было взгляд отвести от сцены – это я о работе актеров.

Юноша 17 лет:
— Ни к чему не могу придраться. Два с половиной часа пролетели как один миг.

Обозвался славянофилом, 24 года:
— Это спектакль из разряда тех, которые смотришь без особого интереса, но который не можешь забыть потом много лет. Немного заметно было, как актеры с удовольствием показывают, какие они мастера. Что касается пьесы, тема очень ровная, ничего сверхнеожиданного не произошло, скорее, наоборот, предсказуемо. Достоевский глубже. Хорошая средняя европейская пьеса, Ибсен во всей красе. Психологизм, все такое. Но Достоевский все равно глубже. В европейской литературе очень мало произведений, которые показывали бы разные стороны души человеческой. Я о том, что характеры самых знаковых персонажей всегда паталогически прямолинейны. Западный человек – раб своего эго. Русский же по природе своей стремится вырваться из рабства своего эго. Я считаю, что в нынешнем виде спектакль вреден, поскольку культивирует именно эгоцентричное европейское сознание, которое тупиково по сути своей. Жалко, когда потрясающий профессионализм служит плохой идее.

Продолжается работа мастер-классов в рамках специальной программы форума. 23 марта, в пятницу, стартовал мастер-класс Юрия Васильева, «Единство в воспитании голоса, речи и движения драматического актера». И, пожалуй, уже привычно было видеть большое скопление народа – участников и простых зрителей, – собравшихся внимать мастеру. Дело происходило теперь уже не в танцклассе театра, а в фойе второго этажа у входа в царскую ложу, там, где обычно играет квартет Могилевского драмтеатра перед вечерними спектаклями. Постепенно стало понятно, что кроется в названии мастер класса. А дело в том, что понимать это загадочное сочетание слов следует совершенно буквально: голос, речь и движение – привычные для нас вещи, но не всегда мы задумываемся, что они взаимосвязаны. Прислушаться к себе, попытаться понять природу и логику этой связи – вот задача учеников Юрия Васильева. Надо сказать, участники форума имеют потрясающую возможность пройти этот, пусть непродолжительный (всего три дня… а точнее – целых три дня!), но чрезвычайно драгоценный курс обучения. Актеры разных стран многое бы отдали за эту возможность, ведь Юрий Андреевич – фигура, без преувеличения, мирового масштаба: кандидат искусствоведения, профессор Санкт-Петербургской академии театрального искусства, действительный член Петровской академии наук и искусств, около 20 лет ведет тренинги по актерскому мастерству и сценической речи в театральных школах и драматических театрах Германии, Австрии, Финляндии, Швейцарии, Словении, Китая, Южной Кореи.

Мнение участников

Владимир Хинганский:
— Очень хорошо. Для молодых актеров любое новое движение полезно. Понравилось, очень. СВОЙ подход у Васильева к «единству речи и движения», интересный подход. Это МНЕ интересно, а как интересно молодым…

— Не все понятно просто… Для чего все это делается. Но это интересно – это главное. У нас такого никогда не было. Очень круто. Я бы не сказала, что это лучше или хуже, чем у нас… Это – по-другому.

— Мне не понравился сам подход. Но все равно – круто…

«Конец прекрасной эпохи» Киевского театра «Сузір`я» (Украина). Обсуждение спектакля началось с мнения молодых. Как оказалось, в общих чертах они совпали с мнениями обычных зрителей. И мнения эти таковы: сегодняшней молодежи этот спектакль понятен, но... Он не вызывает в душе того резонанса, который мог бы быть, прозвучи «ХЛАМ шестидесятников» (а спектакль создан путем компиляции стихов поэтов-шестидесятников, подвергавшихся репрессиям вплоть до времен застоя, по словам Игоря Славинского и его коллег) в унисон нашему суровому и жесткому времени. Была высказана мысль, что «Конец прекрасной эпохи» — спектакль-ретроспекция, адресованный, в первую очередь, современникам этой самой эпохи с целью вместе поностальгировать о молодости. Именно это обусловило попытку оправдать появление спектакля на молодежном форуме, но, по мнению редакции, попытка была неубедительной. Некоторые более опытные критики возражали в таком ключе: современной молодежи не может быть понятен предложенный материал, поскольку она не имеет опыта существования в жизненных условиях, сложившихся в то время. Однако и этот довод не бесспорен, так как понять – значит принять, но не значит – полюбить. В чем были единодушны и те, и другие, так это в необходимости возвращения поэтических спектаклей в современный репертуарный театр. Большое воспитательное и просветительское значение спектаклей, подобных «Концу прекрасной эпохи», нельзя не признать, особенно в начале нового тысячелетия, когда поэтическое слово не играет в нашей суматошной жизни столь важной роли, как полвека назад. Театр способен стать именно тем инструментом, благодаря которому поэзия сможет вернуться в нашу жизнь, быть может, даже сократить путь молодого человека к книге стихов, коль уж телевизор и компьютер перекраивают наше сознание на визуальное, как модно говорить, «клиповое» восприятие. Аплодисменты молодежи вызвали слова члена жюри, критика Татьяны Орловой, справедливо заметившей, что если мы (люди старшего поколения) хотим, чтобы нас понимали, мы и сами должны понимать молодежь. Кстати, именно Татьяна Орлова единственная из экспертной комиссии и коллегии критиков высказалась однозначно негативно в адрес этого спектакля в том смысле, что он не соответствует целям и концепции фестиваля. Большинство других мнений были весьма лояльными... Впрочем, уже одно то, что спектакль киевлян поднял эту довольно обширную проблему, требующую внимания и решения, свидетельствует: не напрасно он появился в афише форума. По крайней мере, директор Могилевского драмтеатра Андрей Новиков в процессе обсуждения взял слово: для него было чрезвычайно важно, как отнесется к этому спектаклю молодежь. А ведь «Конец прекрасной эпохи» вызвал большой интерес, просто, пожалуй, не оправдав ожиданий молодежи. Может быть, предстоит еще найти способ удовлетворить эти ожидания. И кто знает, вдруг именно Могилевский театр заговорит со зрителем на его языке – языке настоящей современной поэзии...

«Конец прекрасной эпохи» — трогательная, щемяще-ностальгическая постановка. В ней отсутствует единый вектор сюжета. Это — сплошные монологи людей, повествующих в унисон о далеком прошлом. О том, что было и что никогда уже не вернется, потому что в реку «с простым названием «жизнь» нельзя войти дважды.

Наверное спектакль заслуживает высокой оценки многоуважаемых критиков. Неплохая игра актеров и умение создать в зрительном зале доверительно-исповедальную атмосферу дорогого стоит... Но... Дорогие друзья, давайте не будем забывать, что мы с вами находимся на молодежном форуме. А это значит, что все, что здесь происходит, должно быть не только талантливо и красиво, но и актуально для современного зрителя. Не будем лукавить. Представленная пьеса не вписывается в рамки фестиваля.

Современный молодой человек может быть хорошо осведомлен о некоторых сторонах жизни Иосифа Бродского и даже весьма недурно декламировать его произведения, но он никогда не научиться дышать воздухом той «прекрасной эпохи». Ему, человеку сегодняшнего дня, могут показаться малоинтересными и ребусообразными посылы времени по ту сторону столетия. Другое дело — представители старшего поколения. Для них вчерашний спектакль — своеобразная отдушина. Вместе с главным героем любой мог шагнуть в прошлое, снова окунуться в водоворот беспокойной юности. Чтобы еще раз оценить пройденный путь. Чтобы еще раз утвердиться в мысли — жизнь прекрасна и удивительна!

Одним словом, силу искусства никто не отрицает, но принимающая и отправляющая стороны должны изъясняться на одном языке.

Кулуары

Виталий Озеров. Человек из Кубы, 37 лет:
— Молодцы! Так мощно… Очень профессионально.

Елена, преподаватель, 25 лет:
— Не для молодежи спектакль — для тех, кому за… А стихи — это очень хорошо.

Алесь, компьютерщик, 24 года:
— Прикольно. Думал, правда, про хиппи будет… Немного не то, но мило.

С.Б., студент, 20 лет:
— Та актриса, рыженькая такая, — лучшая!!! Я — фанат, надо их еще раз пригласить, можно и без спектакля.

Т., филолог, 25 лет:
— Не фестивального уровня спектакль… Я встречал похожие работы, у меня они вызывали достаточно спокойное отношение. Но в каждом театре, безусловно, стоит создавать спектакли такого плана. Это нужно…

Катя, студенка, 19 лет:
— Мне понравилось. Узнала многие стихотворения. Бродский, кстати, очень в тему…

Мальчик-студент, 20 лет:
— Думаю, спектакль не должен быть в конкурсной программе этого фестиваля. А так — я проникся...

Марина, преподаватель, 32 года:
— Очень хорошее впечатление. Приду домой — обязательно почитаю стихи. Очень многое навеял этот спектакль…

День четвертый. Утро. Пресс-конференция, посвященная спектаклю «В ожидании Годо» Театра им. Леся Курбаса (Львов, Украина). Сперва, по традиции и по логике встречи, представителям театра дали возможность рассказать подробнее о себе, своем детище – спектакле – и о жизни и работе театра. Впечатлило, какое огромное значение придают актеры совершенствованию в профессии: рассказ о методах работы над собой вряд ли будет интересен в нюансах нашим читателям, однако то, какая весомая роль отводится различным техникам, тренингам и принципиальному подходу к СЛОВУ – образец для подражания. Вчерашний спектакль это доказывает. Лишь у малой части зрителей возникли проблемы с преодолением языкового барьера, настолько органично, профессионально работали актеры Олег Стефан, Алексей Кравчук, Олег Цьона, Микола Береза. Практически в один голос об этом заявляли все критики. И трудно поспорить. Тем более, если вспомнить, что в основу спектакля легла пьеса гения мировой драматургии – Беккета. Такой спектакль — украшение любой сцены. Но автора сих слов более всего восхитило, что с помощью этого драматургического материала создателям удалось достичь удивительного эффекта: при том, что такие работы принято в некоторых кругах называть «европейского уровня», спектакль однозначно является жемчужиной национальной культуры – настолько органично звучит язык и переданы особенности украинского национального характера. Это лишний раз подтверждает: Беккет – классик, а мы должны быть благодарны форуму за незабываемый контакт с культурой братского народа…

...я тоже люблю первые ряды в зрительном зале. Почему? Эффект присутствия невероятный. Видишь все до мелочей: морщинки на лбу и слезы на глазах, возмущение сдвинутых бровей и задумчивость уголков рта. Будто сам на сцене, и актер разговаривает только с тобой. Ты словно примеряешь на себя одну из ролей, которую, возможно, еще придется сыграть в своей жизни.

Музыка... По сцене двигаются главные герои. Смотришь, и кажется, что попал в цирк и перед тобой клоуны: нелепый вид, выражение лиц. Гого и Диди. Необычные детские имена для совсем немолодых персонажей. Их разговоры, поведение также напоминают дурачество подростков: Диди протягивает Гого носок вместо руки; Гого не узнает свои же ботинки, которые вдруг оказались ему впору, хотя, днем ранее, жали безмерно... Герои каждый день приходят на одно и то же место и ждут. Ждут Годо. Кто такой этот Годо?.. Их знакомый или вовсе незнакомый? А может сам Господь Бог — God?.. Друзья знают лишь одно: с его приходом все изменится. А чтобы скорее пролетело время, размышляют, спорят, танцуют. Обычно про таких говорят: бездельники. Но такие ли они на самом деле? А, может, Гого и Диди — друзья-философы? Только первый — философ-романтик. Он видит, как кружатся вокруг листья, в то время как для второго это просто пепел. Диди — любитель подумать. «Если хочешь жить, нужно про все думать», «В голове всегда есть мысли» — замечает он. С этим не поспоришь...

Героям не надоедает бессмысленно проводить время в ожидании. Сами того не подозревая, они приходят на одно и то же место ради того, чтоб просто увидеть друг друга. «Мы обнялись… Мы были рады… Мы ждали…» — говорит Диди. Но в какой-то момент Гого срывается и слышится пронзительная реплика: «Я всю жизнь провел в гавнице, а не в Ницце!». Что это? Сожаление? О том, что ничего не видел кроме своих ботинок, вербы-вешалки, земляной кровати? Пассивно ждал, что кто–то придет, что–то сделает — и все переменится? А ведь многие из нас точно также ждут…

Очередные герои. Поццо… Белый пиджак, шляпа, на шее цепочка с крестиком, выглаженные штаны, плетка в руках… Он ведет на «поводке» «обезьянку» Лаки, больше похожую на заезженную лошадь, обвешанную для нарядности огоньками.

Поццо — человек, для которого значение имеет лишь собственное мнение. Он темпераментен, хитер, умеет играть и притворяться. Он так искренне и живо изображает скорбь по якобы умершему Лаки, что чудаки верят и изо всех сил пытаются утешать. Поццо прекрасно понимает, что жизнь без игры невозможна, скучна и бесцветна. Что все мы, кто меньше, кто больше, но играем. Играем в заинтересованность, когда хотим понравиться, играем в безразличие, когда хотим наказать… Это помогает выжить среди таких же, как мы, людей.

Но почему Лаки беспрекословно подчиняется Поццо? Он ведь личность, у которой должно быть собственное мнение, взгляды, потребности...

Есть два типа людей: те, кто управляет, и те, кто подчиняется. Эти роли редко меняются и зависят от качеств характера, темперамента. Бездумное подчинение изменило Лаки. Из живого человека, когда-то обдуманно говорившего, искусно танцевавшего, он превратился в дерганную машину.

Сильный Поццо сделал услужливыми и покладистыми даже друзей. Сами того не замечая, Гого и Диди начинают лебезить перед ним...

Антракт был недолгим. Друзья снова бессмысленно дурачились на сцене, одевая ботинки и пародируя Поццо и Лаки. Но все стало ясно, когда снова появилась знакомая парочка. Вот только Поццо стал иной — слепой, просящий помощи. Единственной опорой когда-то деспотичного Пацо стал преданный слуга, который теперь уже — проводник, и от него зависит судьба хозяина. Роли поменялись. Однако Лаки привык подчиняться. По-другому он жить не может. Возможно, поэтому до сих пор ходит на поводке.

Гости уходят, и Диди задумывается: ведь каждый мой день настолько похож на предыдущий, что даже рассказать нечего. Пора что-то менять! Но… Сказывается привычка бездействовать и ждать. Надеяться, что придет Годо и все изменит.

Быстрая перемотка спектакля, как будто в памяти сменяются давно известные картинки…Уходящие вникуда силуэты героев, отраженные сквозь пелену белой «стены»… Зритель понимает, что чудаки завтра обязательно вернутся на это самое место и будут ждать Годо, дурачиться, суетиться, философствовать. Ведь осталась пара ботинок – символ непременного возвращения.

Хотя выступление длилось около трех часов, шедевр абсурда держал внимание зрителей до последних эпизодов. Вопреки моим ожиданиям, компактная труппа Львовского театра вылепила веселое, по-хорошему хулиганское зрелище. Множество розыгрышей, импровизаций, пантомим на темы вестернов и фильмов про ниндзя. Все было смешным до безобразия.

Противоположные чувства вызывало внезапное понимание того, что смех и веселье – это ширма, за которой кроется бессмысленность каждодневных скитаний, оправдываемых хеппи-эндом – когда-нибудь он непременно настанет, правда? И Годо наконец-то появится…

Кулуары

Леша, актер, 22 года:
— Веселенький. Работают хорошо… Может, затянули слегка…

Виталий, великий поэт, 20 лет:
— Меня зацепило: «Что я скажу завтра, о том, что я делал сегодня?..» Стоит еще переварить это все… Черт возьми, мы все в своей жизни, ежедневно, ждем своего «Годо».

Девушка, на вид 25-27:
— Мне стыдно, но я ни слова не поняла.

Привет, молодой человек, 20 лет:
— Я почему-то ждал этого спектакля. Ожиданий он не обманул: меня то бросало в истерический смех, то загоняло куда-то глубоко, где темно очень. Они весь спектакль балансировали между наивно-смешным и очевидно-трагичным. Мне открыто сказали со сцены, что я тоже жду СВОЕГО Годо. И что самое трагичное – он рядом…

Хиппи неопределенного пола и возраста:
— Напомнило Кустурицу… Сильно…

— Ну как же все-таки прошёл третий день форума? – спросили у нас несведущие.
— Здорово, — ответили мы. — Три часа ждали Годо, а он так и не появился.
— ?!..

К спектаклю Алексея Кравчука «В ожидании Годо» я подготавливала себя серьезно, т.к. знала, «театр абсурда» — испытание не из легких. Ведь что говорить о зрителе, когда сами «бездействующие» лица — Владимир и Эстрагон — не могут объяснить смысла всего происходящего. Более того, герои ничего не знают и ничего не помнят, все их состояние исчерпывается одним – ожиданием Годо. Но, каково же было моё удивление, когда после двух долгих актов захотелось по-детски крикнуть: «Еще!». Согласитесь, довольно странно. Ведь режиссерская работа не вызвала ни бурных эмоций, ни, Боже упаси, экзальтированной окрыленности. И вообще, как здорово, когда актер не норовит при каждом удобном случае сыграть на твоих чувствах, когда все, что ему нужно – это симпатия и участие. Точно и в цель: перед нами – спектакль-настроение, спектакль-очарование.

Контакт с залом был установлен довольно быстро, буквально через 10 минут зрители сами начали «играть» вместе с актерами, ожидая этого нетактичного и гипернепунктуального «мсье». Персонажи спектакля только этого и ждали! Войдя в кураж Владимир, Эстрагон, Поццо и даже Лаки – начинают негласную борьбу за наше внимание, перетягивая его с одного на другого так искусно, что даже не успеваешь заметить. Ни на минуту актеры не забывали о зрителе, пытаясь на каждое свое действие, реплику, удачную импровизацию получить оценку, уловить реакцию на происходящее. Такие доверительные и теплые отношения в спектаклях, в особенности, если идут произведения классиков театра абсурда, — редкость.

Особую атмосферу поддерживают и кадры старой кинопленки. В спектакле Игоря Славинского театр в кино и кино в театре создают эффект нежной тоски, легкой ностальгии ни о чем. Думаю, это чувство и хотел вызвать своим произведением Самюэль Беккет, ведь он действительно пытался сказать пьесой то, чего и сам не знал. Бессмысленно? Но, как однажды заметил второй теоретик театра абсурда Эжен Ионеско, возможно, подлинная истинность и заключается в глубине иррационального и бессознательного.

Концовка обезоруживает. В последнем монологе Владимира — Олега Стефана —трогательность и обаяние достигают апогея. Пронзительно до боли звучит сочувствие не только героям, оставленных неизвестно кем сражаться с бессодержательной пустой жизнью, но и себе, т.к. наше положение не лучше. Прекрасно обыгранная в спектакле метафора «жизнь – театр», заставляет только преклониться перед их талантом и мастерством.